Сайт материалов КОБ

КОММЕНТАРИИ

К статье Ю.Мухина “Гений организации масс (Опыт критики «Mein Kampf» А.Гитлера)

(газета “Дуэль”, №№ 16 - 18, 1996; свидетельство о регистрации № 014311, главный редактор Юрий Игнатьевич Мухин, адрес для писем: 107120, Москва, редакция газеты “Дуэль”, а/я 26; тел. (095) 915‑21‑49)

 

Скачать (архив rar)
Скачать pdf — 240 Кб
Скачать fb2 — 29 Кб
Скачать odt — 40 Кб
Скачать epub — 153 Кб

 

“Дуэль” № 16, “Связь моментов”, цитата:

«Если брать пример смены государственного строя честным выборным путем, то лучше примера, чем пример прихода к власти Гитлера найти трудно.

Предупреждаю слабонервных — надо в данном случае разделять понятия. Став главой Германии, Гитлер нанес неисчислимые беды как всему миру, так и самой Германии. Но для этого он должен был сначала прийти к власти. И его организационная победа на выборах была великим организационным подвигом. Это не политический подвиг, как политик он дерьмо и это доказали итоги его политической деятельности. Он гений организации масс, а это дело нейтральное, тут важно не то, что он сделал находясь у власти (он мог сделать и то, и другое), а то как он убедил людей проголосовать за него. Подвиг Гитлера тем более показателен, что Гитлер с самого начала не скрывал своих злодейских целей, он не хитрил, не обманывал и сумел убедить немцев в полезности для них этих целей. А если бы его методы и приемы да в мирных целях?»

В том же номере Ю.Мухин в статье “Забудьте все, чему вас учили” отвечает двум читателям его книг “Путешествие из демократии в дерьмократию и дорога обратно” и “Принципы управления людьми: изложение для каждого” из которой ясно, что ему свойственно смотреть на жизнь общества с позиций свойственной ему версии Достаточно общей теории управления. Это обстоятельство позволяет сразу же перейти к существу затронутой им проблематики без лишних вводных слов.

Из теории управления известно, что употребление не методов и средств вообще, а употребление определенных методов и определенных средств приводит к определенным целям. Далеко не все методы универсальны по отношению к полному объективно открытому для их осуществления множеству целей. Некоторые методы позволяют достичь одних целей, но не позволяют достичь других, осуществление которых требует применения иных методов и средств. То есть существует познаваемая взаимная обусловленность статистики “цели - средства их достижения”.

Соответственно этому, поставленный Ю.Мухиным вопрос: “А если бы его методы и приемы да в мирных целях?” — это уклонение по умолчанию от рассмотрения другого вопроса: “А применимы ли методы Гитлера и его приемы в мирных целях?”

В.Г.Белинский дал определение толпы: «собрание людей, живущих по преданию и рассуждающих по авторитету». Соответственно это определение можно дополнить весьма двусмысленным определением: Собрание авторитетов это — “элита”, но с другой стороны  собрание авторитетов это — сходняк. То есть в ассоциативных связях живого русского языка социальная “элита” — это особого рода не локализованный в пространстве длящийся во времени сходняк авторитетов. А общество, состоящее из толпы, рассуждающей по авторитету (личности или предания) и авторитетов, поддерживающих предание и наиболее авторитетную в глазах толпы личность — толпо-”элитарное” общество. Но в ассоциативных связях русского языка, поскольку собрание авторитетов не всегда отличимо от сходняка авторитетов, толпо-”элитарное” общество — общество уголовников разного рода и ранга, чье законодательство защищает правящую мафию (воров над законом) от ей оппозиционных мафий (воров в законе).

И по существу это так вне зависимости от того, что на этот факт мы вышли в данном тексте через лексический, а не историко-социологический анализ: так просто короче; а ассоциативные связи в языке выстраиваются не беспричинно, но указуют на объективные явления в жизни общества. То обстоятельство, что одна мафия считает себя более благонравной, чем прочие авторитетные мерзавцы и их шестерки дела не меняет. Есть много людей, которые объективно творят мерзости, но искренне считают себя непричастными к ним либо оценивают мерзости как благо для себя и других; и мало людей, которые бы признали свои мерзости мерзостями, после чего упорствовали бы в них в дальнейшем.

Теперь вернемся к теме статьи, занявшей несколько номеров газеты. Германия кайзера, рухнувшая в первой мировой войне ХХ века, — толпо-”элитарное” общество; Германия периода веймарской республики не смогла стать парламентским толпо-”элитарным” обществом и был просто безвольной толпой, утратившей авторитеты преданий и вождей; Германия эпохи гитлеризма — толпо-”элитарное” общество; Германия после гитлеризма — два толпо-”элитарных” общества, хотя и основанных на авторитете двух якобы различных по классовой сущности преданий; объединенная Германия наших дней — толпо-”элитарное” общество, перспективы развития которого определяются в настоящее время взаимодействием преданий, унаследованных от западной и восточной Германий в их государственном искусственно форсированном объединении.

То есть социальная система Германии на протяжении всего ХХ века — толпо-”элитарная”, в которой нелокализованный сходняк авторитетов на протяжении всего времени стрижет и употребляет по своему усмотрению в дело баранов из толпы, временами откручивая головы оппозиционным авторитетам.

И в бытии толпо-”элитаризма” в Германии приход Гитлера к власти, хотя и сопровождался сменой государственного строя сравнительно честным путем (после реального успеха на выборах в Рейхстаг Гитлер стал канцлером не в результате выборов, а в результате успешно проведенной интриги), но всё же — мелкий эпизод, не изменивший качества отношений между людьми в обществе Германии.

Чего в отношениях толпо-”элитарного” общества всегда не хватало и не хватает, так это Любви. Любовь — это не случка в геторосексуальном или гомосексуальном смысле, и не эмоциональная зависимость по поводу обладания человеком, как предметом собственности, или самоотдачи себя другом человеку или множеству людей в собственное их обладание. Хотя в современном нам обществе за большинством слов о “любви” реально стоят отождествляемые с Любовью страсти, обусловленные здоровыми или извращенными инстинктами и программами поведения человека, почерпнутыми им из культуры, и которые порождают эмоциональную зависимость от характера отношений с “предметом любви”. Любовь отличается от страстей тем, что не порабощает: невольник Любви — это чушь; если есть невольник, то нет Любви; Любовь проистекает от человека как свободный и щедрый дар, не неволящий других людей. Любовь, как жизненное явление сущностно отличается от одержимости поведения страстями и эмоциональной подневольности человека “предмету любви”. Любовь это —  объективная способность человека, качество его бытия, формально логически неописуемое, механически не воспроизводимое и не тиражируемое программно-алгоритимически (т.е. изложением “приемов”, как делать, чтобы получилась Любовь).

Тем не менее, для указания на то, о чем идет речь, необходимо сделать продолжительное отступление от обсуждения деятельности Гитлера и гитлеризма. И пусть каждый читающий вынесет из него то, что способен прочувствовать, понять и освоить. Процитируем фрагмент из древнего апокрифа “Благовестие Мира Иисуса Христа в изложении ученика Иоанна” (Евангелие от ессеев):

«Ис­тин­ные бра­тья ва­ши —  те, кто вы­пол­ня­ет Во­лю От­ца Не­бес­но­го и Ма­те­ри-Зем­ли, а не бра­тья по кро­ви. По­ис­ти­не го­во­рю я вам: Ва­ши ис­тин­ные бра­тья по Во­ле От­ца Не­бес­но­го и Ма­те­ри Зем­ли по­лю­бят вас в ты­ся­чу крат боль­ше, чем бра­тья по кро­ви. Ибо со вре­мен Каи­на и Аве­ля, с тех пор как бра­тья по кро­ви на­ру­ши­ли Во­лю Бо­га, нет боль­ше ис­тин­но­го брат­ст­ва по кро­ви. И бра­тья от­но­сят­ся к брать­ям сво­им, как к чу­жим лю­дям. По­это­му го­во­рю я вам: Лю­би­те ис­тин­ных брать­ев сво­их, Во­лею Бо­жи­ей в ты­ся­чу крат бо­лее чем брать­ев сво­их по кро­ви.

Ибо ваш Отец Не­бес­ный есть Лю­бовь!

Ибо ва­ша Мать Зем­ля есть Лю­бовь!

Ибо сын че­ло­ве­че­ский есть Лю­бовь!

И бла­го­да­ря Люб­ви Не­бес­ный Отец, Мать-Зем­ля и сын че­ло­ве­че­ский еди­ны. Ибо дух сы­на че­ло­ве­че­ско­го про­ис­хо­дит от Ду­ха От­ца Не­бес­но­го и Те­ла Ма­те­ри-Зем­ли. По­то­му будь­те со­вер­шен­ны, как Дух От­ца Не­бес­но­го и Те­ло Ма­те­ри-Зем­ли.

Лю­би­те От­ца ва­ше­го Не­бес­но­го, как Он лю­бит ваш дух.

Лю­би­те так­же ва­шу Мать-Зем­лю, как Она лю­бит ва­ше те­ло.

Лю­би­те брать­ев ва­ших ис­тин­ных, как ваш Отец Не­бес­ный и Мать-Зем­ля лю­бят их. И то­гда ваш Отец Не­бес­ный даст вам свой Свя­той Дух, а ва­ша Мать-Зем­ля — свое Свя­тое Те­ло. И то­гда сы­но­вья че­ло­ве­че­ские, как ис­тин­ные бра­тья, бу­дут лю­бить друг дру­га  та­кой Лю­бо­вью, ко­то­рую да­рят им их Отец Не­бес­ный и Мать Зем­ля: и то­гда ста­нут они друг для дру­га ис­тин­ны­ми уте­ши­те­ля­ми. И то­гда толь­ко ис­чез­нут с Ли­ца Зем­ли все бе­ды и вся пе­чаль, и во­ца­рит­ся на ней Лю­бовь и Ра­дость. И ста­нет то­гда Зем­ля по­доб­на Не­бе­сам и при­дет Цар­ст­вие Бо­жие. И сын че­ло­ве­че­ский при­дет во всей Сла­ве сво­ей, что­бы ов­ла­деть сво­им на­след­ст­вом — Цар­ст­ви­ем Бо­жи­им. Ибо сы­ны че­ло­ве­че­ские жи­вут в От­це Не­бес­ном и Ма­те­ри-Зем­ле, и Не­бес­ный Отец и Мать-Зем­ля жи­вут в них.

И то­гда вме­сте с Цар­ст­вом Бо­жи­им при­дет ко­нец вре­ме­нам. Ибо Лю­бовь От­ца Не­бес­но­го да­ет всем веч­ную жизнь в Цар­ст­ве Бо­жи­ем. Ибо Лю­бовь - веч­на. Лю­бовь силь­нее смер­ти.

И хо­тя я го­во­рю на язы­ке лю­дей и ан­ге­лов, ес­ли нет Люб­ви у ме­ня — по­до­бен я из­даю­ще­му зву­ки ко­ло­коль­но­му ме­тал­лу или гремящим цимбалам. И хо­тя пред­ска­зы­ваю я бу­ду­щее и знаю все сек­ре­ты и всю муд­рость и имею силь­ную ве­ру, по­доб­ную бу­ре, дви­гаю­щей го­ры, ес­ли нет Люб­ви у ме­ня, я — ни­что.

И да­же, ес­ли  я раз­дам все бо­гат­ст­во мое бед­ным, что­бы на­кор­мить их, и от­дам огонь, ко­то­рый по­лу­чил от От­ца Мое­го, ес­ли нет Люб­ви у ме­ня, не бу­дет мне ни бла­га, ни муд­ро­сти.

Лю­бовь тер­пе­ли­ва, Лю­бовь неж­на, Лю­бовь не за­ви­ст­ли­ва. Она не де­ла­ет зла, не ра­ду­ет­ся не­спра­вед­ли­во­сти, а на­хо­дит ра­дость свою в спра­вед­ли­во­сти.

Лю­бовь объ­яс­ня­ет все, ве­рит все­му, Лю­бовь на­де­ет­ся все­гда, Лю­бовь пе­ре­но­сит все, ни­ко­гда не ус­та­вая: что же ка­са­ет­ся язы­ков, — они ис­чез­нут, что ка­са­ет­ся зна­ния, —  оно прой­дет.

И сей­час рас­по­ла­га­ем час­ти­ца­ми за­блу­ж­де­ния и ис­ти­ны, но при­дет пол­но­та со­вер­шен­ст­ва, и все ча­ст­ное — со­трет­ся.

Ко­гда ре­бе­нок был ре­бен­ком, раз­го­ва­ри­вал, как ре­бе­нок, но дос­тиг­нув зре­ло­сти, рас­ста­ет­ся он с дет­ски­ми взгля­да­ми свои­ми.

Так вот, сей­час мы ви­дим все че­рез тем­ное стек­ло и с по­мо­щью со­мни­тель­ных ис­тин. Зна­ния на­ши се­го­дня от­ры­воч­ны, но ко­гда пред­ста­нем пе­ред Ли­ком Бо­жи­им, мы не бу­дем знать бо­лее час­тич­но, но по­зна­ем все, по­знав Его уче­ние. И сей­час существует Ве­ра, На­де­ж­да, Лю­бовь, но са­мая ве­ли­кая из трех - Лю­бовь.

А сей­час бла­го­да­ря при­сут­ст­вию Ду­ха Свя­то­го на­ше­го Не­бес­но­го От­ца, го­во­рю я с ва­ми язы­ком Жиз­ни Бо­га Жи­во­го. И нет еще сре­ди вас ни­ко­го, кто смог бы по­нять все, что я вам го­во­рю. А  те, кто объ­яс­ня­ет вам пи­са­ния, го­во­рят с ва­ми мерт­вым язы­ком лю­дей, ищу­щих че­рез лю­дей их боль­ные и смерт­ные те­ла.

По­это­му все лю­ди смо­гут по­нять их, ибо все лю­ди боль­ны, и все на­хо­дят­ся в смер­ти. Ни­кто не видит Све­та Жиз­ни. Сле­пые ве­дут за со­бой сле­пых по чер­ным сто­пам гре­ха, бо­лез­ни и смер­ти, и в конце концов, все по­па­да­ют в смерт­ную безд­ну.

Я по­слан Отцом, что­бы за­жечь пе­ред ва­ми Свет Жиз­ни. Свет за­го­ра­ет­ся сам и рас­сеи­ва­ет су­мер­ки, в то вре­мя, как су­мер­ки зна­ют лишь се­бя и не зна­ют Све­та. Я дол­жен мно­гое ска­зать вам, но вы не смо­же­те по­нять это­го, ибо гла­за ва­ши ос­лаб­ле­ны су­мер­ка­ми, и пол­ный Свет От­ца Не­бес­но­го ос­ле­пил бы вас. По­это­му не мо­же­те вы по­нять все­го, что я го­во­рю вам об От­це Не­бес­ном, ко­то­рый по­слал ме­ня к вам.»

Лука 16:16 приводит слова Христа, недвусмысленно указующие средства, которыми общество может выйти из толпо-”элитарных” отношений, лишенных Любви:

«Закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него.»

То есть усилия человек, если хочет, должен прилагать сам, своею свободной волей, целенаправленно и по совести. Гитлер же не предлагал массам прилагать усилия каждому к себе лично и сейчас, чтобы осознанно и целенаправленно изменить нравственность уже взрослых поколений, что принципиально отличает его методы и приемы от рекомендованных Христом. Толпе Гитлер потакал, виртуозно играя на её мировоззренческой порочности, высоких и низменных желаниях с целью прихода к власти, а полемику вел на глазах толпы против авторитетов, придерживающихся иных вариаций толпо-”элитарной” концепции общественных отношений. Нравственность же новых поколений, после прихода к власти гитлеровской партии, формировалась всей системой государства от детских садов до вузов в германском расовом ”элитарном” духе, а нравственность всех прочих - расово низших - предполагалось воспитывать в холопском духе всею мощью того же государства.

Короче говоря, идеал общественной жизни и концепция его осуществления, сформированные Гитлером, не предполагали выхода из толпо-”элитаризма”. Он строил систему глубокого зомбирования психики людей от рождения. И если говорить по существу, то он не гений организации масс — это Сталин гений организации масс, стремившийся вывести толпу из толпо-”элитаризма”. Это ясно видно, если читать не бредни Волкогонова или Троцкого о Сталине, а произведения его самого; читать вдумчиво, соотнося сказанное в текстах с историческими обстоятельствами той эпохи.

Гитлер, конечно, персона (а не свободная творческая человеческая личность: нет творчества без Любви), далеко из ряда вон выходящая, и потому необходимо изучить его наследие, чтобы не тиражировать в обществе, в новых поколениях аналогичное дерьмо из собственных душ. Гитлер — не гений организации масс, а виртуоз употребления масс в деле, принявший к исполнению предложенную ему “партитуру” дела.

В.Пруссаков в кн. “Оккультный мессия и его рейх” (М., “Молодая гвардия”, “Шакур-2”), с. 24 приводит выдержку из письма 1923 г. Дитриха Эккарта, написанного им за несколько дней до смерти одному из своих посвященных в нечто друзей:

«Следуйте за Гитлером! Он будет танцевать, но это я, кто нашел для него музыку. Мы снабдили его средствами связи с Ними. Не скорбите по мне: я повлиял на историю больше, чем любой другой немец».

Всякое множество людей (толпа и народ в том числе) несет в себе коллективное бессознательное и управляется им. По существу несет в себе информационные модули определенного смысла, распределенные своими различными фрагментами по иерархически организованной психике каждого изо всех членов множества, а эти модули предопределяют процесс самоуправления коллектива. Коллективное бессознательное в таком его понимании, как объективного информационного процесса, поддается целенаправленному сканированию и анализу, поскольку обрывки информационных модулей так или иначе находят свое выражение в произведениях культуры разного рода: от газетно-туалетной публицистики, до фундаментальных научных монографий, понятных только их авторам и нескольким их коллегам. Коллективное бессознательное иерархически организовано ступенями: от семьи и группы сотрудников на работе до наций и человечества в целом. Анализ коллективного бессознательного на высказанной далеко не мистической основе, позволяет выявить тенденции в самоуправлении общества на основе коллективного бессознательного и сознательного. Соответственно, проведя анализ и выявив возможности, одни из них возможно заблокировать, а другие поддержать разными методами: от управления страной при помощи сплетен и анекдотов, до фундаментальных научных публикаций и пересмотра программ школьного и вузовского образования.

После этого отступления можно прокомментировать еще некоторые фрагменты статьи. “Дуэль”, № 16, “Безумный патриот Германии”, цитата:

«Строго говоря, Гитлер не употребляет понятия коммунисты вообще, заменив его термином “марксисты”.»

По существу Гитлер в этом случае поступал правильно. Другое дело с какими целями? Марксизм в целом — антикоммунистическая доктрина-наживка для тех, кто стремится к коммунизму. В этом главная его тайна для толпы верующих марксистским вождям. Она сразу же обнажается, как только человек переходит от веры в марксистское предание к его анализу в здравом уме и твердой памяти, рассматривая практические возможности общественной жизни на его основе. Тут сразу всё дерьмо и выплывает наружу.

Философия с основным вопросом: «что первично: материя или сознание?» — никчемна. Общественно полезная философия должна иметь основным вопросом вопрос о методологии и культуре предсказуемости последствий человеческого поведения. Если основной вопрос поставлен как-то иначе и дискутируется, то весь этот мусор препятствует предсказуемости последствий управленческих решений. Такое общество не способно к самоопределению целей своего развития, их осуществлению и анализу происходящего, что необходимо для коррекции управления.

Политэкономия марксизма также оперирует фикциями: “необходимое” и “прибавочное рабочее время”, “основной” и “прибавочный продукт” и т.п., которые не поддаются объективному измерению в процессе общественного производства и потребления. По этой причине они не могут быть введены в практическую бухгалтерию, на которой строится управление экономикой общества. И марксистская политэкономия, не смотря на множество интересных фактов, сообщаемых её классиками, в научном смысле — вздор, а её преподавание в вузах и школах — мракобесие.

И из трех источников, трех составных частей марксизма остается только учение о социализме и коммунизме. При отсутствии же общественно полезной и работоспособной философии и политэкономии учение о коммунизме просто — наживка для легковерных и лодырей.

Но коммунизму свойственно провозглашение равенства человеческого достоинства людей, скрытно подавляемое одуряющим основным вопросом философии марксизма и его противоестественной политэкономией; а также антинациональным интернацизмом-космополитизмом марксисткой “элиты”. Интернационализм в марксизме понимается двояко: сталинцами как равенство национального достоинства всех во многонациональном человеческом обществе; троцкистами — как искоренение всех национальных культур с заменой их неким протезом культуры —  классово-быдловой безнациональной масс-культурой однодневкой.

Провозглашение равенства человеческого достоинства людей, вне зависимости от их происхождения, — противно расовой доктрине гитлеризма. По той причине, чтобы размежеваться с коммунизмом не только в политической практике, но и в терминологии для гитлеризма были предпочтительнее термины производные от “марксизма”, а не от “коммунизма”: в доме повешенного не говорят о веревке.

№ 16, “Безумный патриот Германии”, цитата:

«Гитлер осуществил по сути поворот Германии к социализму без гражданской войны и не покушаясь на право собственности.»

Исторически реально это не так. Коллективное бессознательное Германии еще к началу первой мировой войны ХХ века действительно имело направленность в развитии к социализму и коммунизму. Гитлер вошел извне, из местечковой Австрии, в процесс управления коллективным бессознательным Германии и плавно извратил направленность её развития от многонационального социализма в сторону извращенного расового “социализма” для нации “господ”, дабы о коммунизме немцы и не помышляли. Тем, кто полагает, что это всё же не так, следует вспомнить пословицу «Цыплят по осени считают»: к концу века Германия тихо и сытно ишачит в глобальной системе финансовой тирании полусотни ростовщических кланов, существующей в государственных формах западной демократии, и её рабочие классы не очень то и помышляют о социализме и коммунизме.

Экс-ГДР ишачит там же. Демократизаторы России пытаются и Россию пристроить ишачить туда же, отрицая сталинизм, который по существу есть незавершенный переходный процесс, промежуточный жизненный уклад в переходе к иному типу цивилизации, основанной на иных началах нравственности и иных отношениях людей. С этой целью демократизаторы отождествляют извращения социализма в СССР с деятельностью исключительно Сталина, но не с деятельностью Маркса и Троцкого. И проводят параллели между Сталиным и Гитлером, но никак не между Троцким и Гитлером.

Если Гитлер был маг-вождь, насиловавший отсебятиной коллективное бессознательное, извращая коллективное сознательное; то Сталин был жрец-вождь, очищавший коллективное бессознательное от понятных ему извращений нравственности и приводивший в лад сознательное и бессознательное. Сталин успел сделать в этом отношении очень многое: искоренение засилья структур церкви библейской доктрины и её светской модификации —  троцкизма — в СССР; разгром гитлеризма в войне; Сталин успел поставить задачу терминологического и понятийного размежевания коммунизма и марксизма в своей последней работе “Экономические проблемы социализма в СССР”. К последнему его стратегическому указанию современники остались, кто невнимателен, кто глух. Сталин при жизни не успел вывести народы СССР из толпо-”элитаризма”, а после его устранения дело, которое он делал осталось брошенным: толпа к 1953 г. нравственно не преобразилась и не пожелала нести бремя глобальной ответственности Советской власти — деятельной народной власти, а не западно-демократической ширмы представительного безвластия парламентаризма, скрывающей тиранию банкиров-ростовщиков и масонствующей профессуры. По сию пору толпа на территории СССР либо безучастно терпит всё, что вытворяет “демократия” с античеловеческим мурлом, либо жаждет вождей-диктаторов, которые бы «навели порядок». Но большинство не хочет изменить в себе ничего, чтобы новая нравственность, породила иную деятельность политически активной части общества и тем самым изменила бы жизненные обстоятельства как внутри страны, так и в стане её противников-поработителей.

№ 16, с. 8 о Гитлере:

«Он не цеплялся за жизнь, а честно застрелился.»

В.Пруссаков в ранее цитированной книжке приводит следующий диалог со Скорцени одного из американских исследователей проблемы:

«Наконец Скорцени спросил:

— Вы думаете, что Гитлер мертв.

— Конечно, — солгал я.

Он, казалось, вздохнул с облегчением.

— Да, я мог вывести его из Берлина. У меня был план. Скорцени объяснил мне, что ночью 30 апреля Гитлер мог бы выйти из бункера через подземный проход под Рейхсканцелярией, оказаться на Герман Геринг-штрассе, а затем обходными путями добраться до реки Хавель. Я понимающе кивнул ему и спросил:

— Ну куда же он мог пойти оттуда?

Скорцени ухмыльнулся:

— Он мог быть подобран специальным самолетом, севшим на реке Хавеле.

Я был потрясен. Шеф нацистских командос сказал мне то же, что Аберт в Бари и Барт в Мюнхене: Гитлер мог быть подобран 30 апреля. <...>

— Это красивая сказка, ибо всем известно, что Гитлер принял яд, а затем застрелил себя. Гюнше, Кемпка, Линге и другие видели труп, сожгли его и похоронили.

— Не исключено, что это был его двойник, — сказал Скорцени.» — с. 115, 116.

В 1968 г. был опубликован советский официальный отчет об исследовании предполагаемых останков Гитлера.

«В нем, в частности, ничего не говорилось об обнаружении пулевого ранения и утверждалось, что смерть наступила в результате отравления цианистым калием. Но ведь большинство свидетелей заявляли, что они слышали выстрел...» — там же, с. 113.

Далее приводятся свидетельства Менгерхаузена, участника захоронения обугленного трупа, который видел отверстие в правом виске; и Кемпка, утверждавшего, что Гитлер выстрелил себе в рот.

«Еще одно место в советском отчете вызвало серьезное недоумение у экспертов. В нём говорилось о “недостающем яичке”. Как пишет американский автор Глени Инфельд, “это утверждение вызвало возражение со стороны лиц, интимно знавших Гитлера. Одна его близкая приятельница сказала мне: “Я хочу подчеркнуть, что у него не было никаких отклонений в половой сфере. Если я не ошибаюсь, у нормальных мужчин должно быть два яичка.”» — там же, с. 113.

№ 16 цитата:

«скажем он абсолютно логично объяснил в “Борьбе” почему Англия не допустит, чтобы после первой мировой войны Германия обессилила, а Франция стала самой сильной на континенте.

Англия — империя, но ее сердце ее мозг, ее метрополия находятся очень близко к Европе. Любое сильное европейское государство способно победить собственно Англию. Поэтому Англия жизненно заинтересована, чтобы на континенте всегда было два соперничающих друг с другом мощных государства, чтобы иметь одно из них союзником в случае конфликта с другим. Логично? Да!

Но объяснив это, Гитлер вдруг делает вывод, что Англия станет союзником Германии в борьбе с Францией и с СССР и допустит, чтобы Германия овладела всем континентом. <...> И ведь главное Гитлер упорно цеплялся за эту мысль. В конце мая 1940 г. он остановил наступление и дал уйти английскому экспедиционному корпусу, который был обречен на разгром и пленение. ушло 340 тысяч английских солдат и офицеров. Заметим, что потери убитыми собственно Англии (без колоний и доминионов) за всю войну составили 244 тысячи солдат и офицеров. Перед нападением на СССР он послал в Англию своего эмиссара — Гесса. Упорно не мог отказаться от своей совершенно нелогичной идеи.»

— А это была вовсе и не его идея. Эта идея — часть великобританской имперской партитуры, которая была навязана в психику Гитлера вместе с идеей завоевания России. Это вариации на темы первой мировой войны ХХ века, когда в войне между собой Германия и Россия защищали одна от другой глобальную колониальную империю Англии.

Наша интеллигенция брызжет слюной по поводу слов телеграммы Сталина Гитлеру после разгрома Польши: «Братство наших народов скреплено кровью наших солдат.» Интеллигенция имеет в виду совместные операции против Польши в 1939 г. Но имел ли их в виду Сталин? Или Сталин, думая о будущем, не имея возможности прямо сказать, намекал Гитлеру, что действительно необходимо строить советско-германское единство; чтобы кровь, пролитая нашими солдатами в первой мировой войне за интересы хозяев Великобританской империи, была последней кровью пролитой нашими народами во взаимной вражде? Сталин — не мелочился. Тогдашний эпизод с Польшей — мелкая разменная монета в глобальной политике тех лет, в которой Сталин участвовал, но не был её безраздельным хозяином. Расовая ростовщическая и профессорская тирания в государственных формах западных демократий по своим идеалам, нравственности, средствам и методам политики не чище гитлеровского национал-социализма.

Все остальное в названной статье во последующих номерах газеты не представляет особого интереса для тех, кому неприемлем толпо-”элитаризм” как качество общественного бытия во всех его формах существования. Всё дальнейшее в статьях — анализ того, как, потокая возвышенным и низменным нравам толпы, виртуозно играть её страстями: построить в этой игре партию, государство, которое, в силу обусловленности всего в обществе нравственностью и методами, обречено вписаться в бесстрастный глобальный сценарий и выполнить в нем предназначенную для него роль, подобно тому, как это было с Германией, уклонившейся под игру Гитлера на страстях от прямого пути к социализму и коммунизму — обществу Любви и Справедливости. Конечно, пропаганда и агитация должна быть адресной, целенаправленной, доходчивой, но это не значит, что необходимо, возбудив страсти, или употребляя страсти, ранее взвинченные другими политическими силами, придавать толпо-”элитаризму” новые, якобы патриотические формы.