Сайт материалов КОБ

2.2. Запретные темы в публичной политике США и России

2.2.1. Первородный грех государственности

Одной из таких запретных для публичного обсуждения тем в постсоветской Россионии является вопрос о её «первородном грехе». Суть этого греха состоит в том, что постсоветская государственность Российской Федерации, как и все прочие постсоветские государства на территории СССР, возникла вопреки воле народов СССР, ясно высказавшихся на мартовском 1991 г. референдуме за сохранение единого государства и развитие его культуры и экономики.

И соответственно нынешняя государственность РФ юридически нелегитимна, что не может быть неведомым фактом ни для В.В.Путина, ни для Д.А.Медведева в силу того, что они оба получили профессиональное высшее юридическое образование.

А «отец-основатель» постсоветской Россионии — Б.Н.Ельцин, для краткости именуемый в народе «ЕБН» — один из разрушителей СССР вопреки воле его народов. Но и это не всё: ликвидация социализма и Советской власти внутренними силами самого СССР, расчленение страны, уничтожение её военной мощи и создание системы экономической и идейной зависимости её обломков от внешнего мира прямо предусмотрено Директивой Совета национальной безопасности США 20/1 от 18.08.1948 г. “Цели США в отношении России”. Соответственно встаёт вопрос об измене М.С.Горбачёва, А.Н.Яковлева, Б.Н.Ельцина и ряда других политических деятелей эпохи перестройки и 1990‑х народам СССР и РФ (юридически — статья об измене Родине).

И изрядная доля населения бывшего СССР убеждена в том, что ЕБН — вовсе не лидер народного демократического движения и созидатель демократической (и в перспективе процветающей) России, а честолюбивый партаппаратный карьерист-бюрократ, некомпетентный ни в одной профессиональной сфере деятельности, чей кругозор и глубина миропонимания были явно недостаточны для того, чтобы возглавить государство тем более в кризисную эпоху; что он — лицемер и безсовестный негодяй, которого «развели» на его честолюбии и амбициях на роль «спасителя отечества» для того, чтобы за его спиной, во-первых, выполнить упомянутую выше Директиву СНБ США 20/1 от 18.08.1948 г., а во-вторых, «нарубить бабла» по принципу «деньги не пахнут, а если пахнут, то приятно»: что из этого набора для каждого из участников разрушения СССР и построения олигархически-бандитского капитализма ельцинской эпохи в Россионии было важнее, — значения не имеет.

Однако вопреки этой исторической правде во всех публичных выступлениях представители “элиты” Россионии, и прежде всего “элиты” — государственно-политической, характеризуют Б.Н.Ельцина как человека, который: был искренне благонамерен; много и честно, не жалея себя и рискуя жизнью (избирательная кампания на второй президентский срок протекала под инфаркт), работал на благо отечества, хотя и наделал много ошибок, в том трудном деле, за которое взялся. Но за ошибки он честно попросил прощения при сложении с себя президентских полномочий в обращении к народу России 31 декабря 1999 г., чем выразил своё невластолюбие и показал пример демократичности. Он нашёл весьма дееспособного преемника, под руководством которого Россия решила многие проблемы 1990‑х, благодаря чему рейтинг преемника намного превысил собственный рейтинг Б.Н.Ельцина. И по совокупности дел Б.Н.Ель­цин достоин уважения, и потому в целях увековечения его памяти надо его именем называть улицы, библиотеки (в частности — президентскую в С-Петербурге), учебные заведения (в частности — Политех в Екатеринбурге, который он окончил), стипендии и т.п.

Мнения тех, кто придерживается негативных оценок личности Б.Н.Ельцина и его деятельности, в Россионии никогда в её публичной политике не обсуждаются по их существу, будто бы эти мнения не существуют вовсе, либо будто они — очевидный и несостоятельный вздор и заведомая клевета, будто бы не было в истории Директивы СНБ 20/1 от 18.08.1948 г., реализованной в основных её положениях при деятельном участии Б.Н.Ельцина, якобы возвратившего страну на магистральный путь развития человечества после 70-летних заблуждений и злодейств Советской власти.

Максимум, что смог позволить себе В.В.Путин в публичных выступлениях, — как-то раз сказать, что распад СССР был величайшей трагедией для множества людей, за что был подвергнут порицанию всею либеральной общественностью, как внутри страны, так и за её рубежами. Во всех остальных случаях он публично обозначал свою приверженность версии «Ельцин — отец-основатель демократической России и выдающийся политический деятель, благодарная память о котором должна быть сохранена в веках», хотя как работник спец-служб он обязан знать и о Директиве СНБ США 20/1, и много о чём ещё, что не лезет в культовый либеральный миф о становлении постсоветских государств на территории СССР. И в обстоятельное рассмотрение алгоритмики той катастрофы, с привлечением фактов, которые не лезут в слащаво-либеральную версию истории России, культивируемую в постсоветской Россионии, ни В.В.Путин, ни кто-либо другой из её публичных политиков и журналистов не вдавался…

У США тоже есть свой «первородный грех»: США возникли как рабовладельческое государство и существовали в таковом качестве без малого столетие до юридической отмены рабства в результате победы северян над южанами в ходе гражданской войны 1861 — 1865 гг.

Рабов, как известно, массово завозили из Африки, они были неграми, и отцы-основатели, создавшие Конституцию США и Билль о правах, сами были рабовладельцами. Теперь американские негры — (в большинстве своём — потомки бывших рабов) политкорректно именуются «афроамериканцами» и юридически — полноправные граждане США. Но историческое прошлое таково, что будущее США во многом обусловлено тем, сможет ли общество преодолеть «первородный грех» американской государственности, выработав объединяющее всех людей отношение к общему историческому прошлому их родины, на основе чего можно будет построить будущую Америку, свободную от пороков прошлой и нынешней.

Б.Обама, сам не являющийся потомков рабов (его отец родом из Кении, а мать белая), свободно излагает своё мнение по проблеме «первородного греха» государственности США, ориентируясь именно на задачу освобождения общества от его гнёта, так, как он понимает эту проблему; он готов дискутировать с оппонентами, но только по существу, а не в стиле «абстрактного гуманизма», убийственного по отношению к людям; и у него нет озлобленности в отношении отцов основателей США, которые, хотя и были сами рабовладельцами, однако смогли выразить идеалы, которые готовы поддержать многие миллионы, если не миллиарды людей во всём мире. Б.Обама пишет:

«Большинство из нас знает цену мудростям, изрекаемым рекламистами, интервьюерами, составителями речей и мудрецами от политики. Мы прекрасно понимаем, что самые высокопарные слова могут служить самым низменным целям и что самые благородные чувства можно принести на алтарь власти, целесообразности, алчности и нетерпимости. Читая обычный университетский учебник истории, легко заметить, насколько рано реальная жизнь Америки начала отклоняться от мифов и представлений о ней» (стр. 13).

И, тем не менее, он настаивает на истинности идеалов и необходимости воплощения их в жизнь, несмотря на все ошибки и злоупотребления прошлого, и вопреки деятельности тех, кто ошибается и злоупотребляет своими возможностями в настоящем.

И в этом главная идея книги, которая производит впечатление, что Б.Обама — не говорун и не лицемер, а искренне благонамеренный делатель, и потому можно понять тех американцев, которые доверили ему президентскую власть.

«“Мы исходим из той очевидной истины, что все люди созданы равными и наделены Творцом определёнными неотъемлемыми правами, к числу которых относятся право на жизнь, свободу, стремление к счастью”.

Эти простые слова являются для нас, американцев, отправной точкой; они описывают не только суть нашей системы власти, но и смысл нашего общего мировоззрения. Может быть не каждый американец сможет их произнести; вряд ли кто вспомнит, что Декларация независимости стала плодом либеральной и республиканской мысли восемнадцатого столетия. Но сама идея декларации понятна всем американцам — все мы приходим в этот мир свободными, каждый из нас обладает правами, которые нельзя просто так отобрать ни у человека, ни у страны, и только собственными силами мы можем и должны сделать из нашей жизни то, что нам хочется. Каждый день Декларация руководит нами, направляет наше движение, определяет его курс.

В самом деле ценность личной свободы настолько укоренилась в нашем сознании, что мы привыкли считать её само собой разумеющейся. Сейчас уже почти никто и не помнит, что до времени формирования нашей нации эта идея казалась радикальной, почти такой же революционной, как тезисы, которые Мартин Лютер прибил к дверям церкви. Её до сих пор принимает далеко не весь мир, а значительная часть человечества не находит ей никакого подтверждения в повседневной жизни» (стр. 63).

Конечно, во всех народах есть свои «смердяковы», и подчас их избыточно много в силу особенностей исторического развития, но всё же большинство людей подпишется под приведёнными выше строками из Декларации независимости США, поскольку бы предпочло жить в таком обществе, в котором эти слова воплощены в жизнь.

Проблема однако в том, что большинство, включая и самих американцев, не знает, как воплотить этот идеал в жизнь…

И потому вся история США — продолжение их первородного греха: разрыв, — а подчас и пропасть — между неоспоримо гуманистическими декларациями и практической политикой.

Несколько далее по тексту книги Б.Обама обращается к рассмотрению Конституции США и её роли в жизни страны на протяжении всей её истории (говорить о Конституции безотносительно к жизни во множестве реальных фактов, наполняющих её течение, — глупость):

«В общем и целом Конституция представляет собой своего рода ориентир, по которому мы сверяем чувства и разум, идеал личной свободы и требований общественной жизни. Удивительно, сколько лет она уже прослужила нам. В первые дни союза, в годы депрессий и мировых войн, в годы радикальной перестройки экономики и продвижения на Запад, в годы, когда миллионы иммигрантов высаживались на наших берегах, наша демократия выжила и теперь процветает. Конечно, годы войн и упадка становились для неё временем испытаний и, без сомнения, множество испытаний предстоит ещё и в будущем.

Но всего по одному вопросу общий язык не был найден, и более того, отцы-основатели вообще отказывались говорить об этом.

Если говорить словами историка Джозефа Эллиса, то Декларация независимости, возможно, и была “переломным моментом мировой истории, когда все законы и взаимоотношения между людьми, основанные на принуждении были навсегда уничтожены”. Но этот дух свободы, по мысли основателей, не распространялся на рабов, которые обрабатывали их поля, заправляли их постели, нянчили их детей.

Совершенный механизм Конституции был призван охранять права граждан, достойных членов политического сообщества Америки. Но те, кто не входил в этот круг, никак не защищались, — ни коренное население, договоры с которым оказывались бессильными перед судом завоевателей, ни чернокожий Дред Скотт, который вошёл в здание Верховного суда свободным человеком, а вышел из него рабом.

(…)

Существует научная школа, которая видит в отцах-основателях только лицемеров, а в Конституции — предательство великих идеалов, заявленных в Декларации независимости, и которая согласна с первыми аболиционистами в том, что Великий компромисс между Севером и Югом был чуть ли не договором с дьяволом. Сторонники более привычных взглядов настаивают, что все компромиссы Конституции (…), которые ввёл двадцать четвёртый Конгресс по любому вопросу, касающемуся рабовладения, сама структура федерализма и Сената — были необходимостью, насущным требованием для создания союза; что, не сказав ни слова о рабстве, отцы-основатели хотели только оттянуть то, что, как они были убеждены, станет его концом, что эта единственная их ошибка не может умалить гениальности Конституции, которая разрешила аболиционистам высказывать свою точку зрения, дебатировать, после Гражданской войны создала условия для принятия Тринадцатой, Четырнадцатой и Пятнадцатой поправок и окончательно оформили государство.

Как же могу я, американец, в жилах которого течёт африканская кровь, принять какую-либо сторону в этом споре? Никак. Я очень люблю Америку, вложил свою лепту в её процветание, очень привязан к её устройству, красоте и даже безобразию, но я, в общем, мало сосредотачиваюсь на обстоятельствах её рождения. Но я не могу сбрасывать со счетов ни масштаб совершённых здесь злодеяний, ни призраков прошлого, ни открытых ран и болезней, которые ещё терзают нашу страну» (стр. 109 — 111).

В общем, его позиция по вопросу о соотношении настоящего и прошлого соответствует афоризму историка В.О.Ключевского: «Прошедшее надо знать не потому, что оно прошло, а потому что, уходя, оно не умело убрать своих последствий», который подразумевает, что неприемлемые последствия прошлого необходимо искоренить.

Далее Б.Обама рассматривает историю борьбы против рабства и перечисляет тех — и рабов, и свободных, простых людей и государственных деятелей, — кто положил свои жизни за дело ликвидации рабовладения, и подводит итог:

«Кровь рабов напоминает нам, что прагматизм всегда оборачивается трусостью. Линкольн и те, кто похоронен в Геттнеберге, напоминают нам, что мы должны отстаивать наши абсолютные истины, только если признаём, что можем заплатить ужасную цену» (стр. 113).

Не обходит он молчанием и преступлений государственности США как в отношении их собственного населения, так и в отношении народов других стран, которых было множество на протяжении всей американской истории, и высказывает к ним своё отношение, вдаваясь в рассмотрение существа проблем.

 


По отношению ко всей проблематике, затрагиваемой в книге Б.Обамы, выражается правильная, — в смысле управленческой грамотности, — позиция:

Цели же неизменны — воплощение в жизнь идеалов, выраженных в Декларации независимости США, Конституции США, в Билле о правах, которое включает в себя совокупность: 1) — объективные идеалы, 2) — реальное целеполагание в политике, которое обусловлено объективными и субъективными факторами исторической конкретики, и 3) — средства достижения целей. Второе и третье, как показывает история, может быть ошибочным, и, памятуя о возможности ошибок, всё же необходимо действовать в направлении выявления и воплощения идеалов в жизнь. В качестве примера такого рода действий Б.Обама приводит А.Линкольна:

«… в душе ему было необходимо сохранить равновесие между двумя противоположными стремлениями — во-первых, что нам нужно достичь взаимопонимания путём переговоров именно потому, что никто из нас не совершенен и не может действовать с такой уверенностью, будто сам Господь Бог на его стороне; но, во-вторых, нужно всё-таки действовать так, как будто мы уверены, что только Провидение способно защитить нас от ошибок» (стр. 112).

Последняя фраза была бы более точным выражением жизненной реальности, если бы звучала иначе: дόлжно всё же действовать так, чтобы Провидение защитило нас от ошибок. Но вне зависимости от точности тех или иных формулировок, сам по себе этот нравственно-этический принцип жизненно состоятелен, при искреннем следовании ему субъекта, поскольку Бог не безучастен к тому, что происходит на Земле, а религия — диалог с Богом через внутренний мир человека и поток жизненных обстоятельств.

С позиций системы такого рода принципов Б.Обама рассматривает не только проблематику первородного греха государственности США, что было показано выше, но и прочую проблематику жизни американского общества: возможности становления личности и её самореализации в тех или иных исторически сложившихся культурологических обстоятельствах; реальную и желательную политику американской государственности в отношении этих обстоятельств; внешнюю и внутреннюю политику и прочие вопросы. И все эти и прочие проблемы рассматриваются им во взаимосвязи друг с другом в конкретике, не избегая фактов, нелицеприятных для благообразных мифов о США, подтверждая тем самым высказанный Б.Обамой в начале книги принцип:

«Я верю в свободу слова, и неважно, соответствует ли оно правилам политкорректности» (стр. 15).

 

2.2.2. Справедливость в жизни общества: этика в политике — своекорыстия либо трудовая

И ещё одна из таких неполиткорректных тем в Россионии — тема справедливости в жизни общества, отношение “элиты” к «простонародью» и народа к “элите”.

Но прежде, чем показывать, как тема социальной справедливости выражается в книге Б.Обамы и в выступлениях представителей политической “элиты” Россионии, рассмотрим некоторые особенности общественно-политической жизни США и России, характеризующие каждую из стран.

 


В общем, если соотносить жизнь США с идеалами, выраженными в Декларации независимости и в Билле о правах, то неоспоримо, что США прогрессируют в деле воплощения своих культовых идеалов в жизнь: рабство де-юре изжили; расовое неравенство де-юре тоже преодолели и работают над тем, чтобы преодолеть его де-факто; решили множество других социальных проблем.

И источник этого прогресса — публичное обсуждение фактического расхождения провозглашённых идеалов и реальной жизни, которое хотя и не обходится без «базара», ни к чему не обязывающего его участников, и хотя в этом «базаре» подчас тонет здравая политическая мысль, но всё же является заметной составляющей общественно-политической жизни США, чему примером и сама книга Б.Обамы. Конечно, в США, как и во всякой другой стране, есть и непубличная составляющая обсуждения проблематики, которая во многом определяет политику государства и деятельность бизнеса, но она вынуждена реагировать на публичную составляющую этого процесса.

Но наряду с этими достижениями именно США своими действиями создали множество проблем как самим себе, так и глобальных, и в их исторически сложившемся виде сами стали проблемой для остального мира, которая требует своего разрешения. Одна из главных причин этого в том, что и в публичной, и в непубличной политике при всём многовековом культе свободы слова — свобода мысли в США ограничена их специфической культурой, вследствие чего США в своих претензиях на роль лидера и локомотива прогресса глобальной цивилизации непрестанно сталкиваются с возражениями, на которые могут ответить только силой (сила есть — ума не надо), следуя принципу неправедных: «Сила наша будет законом правды, ибо бессилие оказывается бесполезным» (Премудрость Соломона, 2:11), — но этих слов в США не знают, поскольку Премудрость Соломона исключена из библейского канона и её нет в американской стандартной Библии.

Россия — действительно не Америка. На протяжении всего обозримого исторического прошлого (начиная, по крайней мере, от “Слова о Законе и Благодати” митрополита киевского Иллариона, датируемого интервалом 1037 — 1050 годов.) её общественно-политическая жизнь характеризуется тем, что:

И преодоление проблем развития Руси хронически протекает на основе непубличной «подпольно-кулуарной политики», чему одинаково привержены и власть, и верноподданные, и оппозиция. На Руси всё секретно, но ничто не тайна, хотя наряду с «не тайной» истиной в обществе существует и распространяется множество вздорных сплетен: поэтому в общем-то почти все «знают», что Александр I публично-официально умер в Таганроге в ноябре 1825 г. и был похоронен в Петербурге в соборе Петропавловской крепости как и все императоры… после чего прожил ещё несколько десятилетий инкогнито под видом старца Фёдора Кузьмича (выходца из простонародья), но не в Петербурге, а в глуши — в Сибири, где и умер в глубокой старости.

И если на Руси в официальных декларациях власть говорит, что:

― то власть на фоне публичных заведомо лицемерных деклараций о верноподданности не верящих ей и презирающих её людей сталкивается с политической самодеятельностью населения ― такой же непубличной, как и её собственная фактическая политика.

Всё это происходит потому, что прямые (публичные, а тем более не публичные) обращения к власти по поводу проблем и их решения, если и не имеют следствием репрессии со стороны власти, то игнорируются ею, поскольку всем этим вопросам ― нет места в формате публичной политики государства.

Вопрос только в том:

Причина такого различия в соотношении публичной и непубличной компонент общественно-полити­ческой жизни на Руси и в США в том, что:

И соответственно все политико-идеологические конфликты между США и Россией (за исключением периода, начиная примерно с 1930 по 1953 г.) это — конфликт более передового и цивилизационно-утончённого способа осуществления “элитарного” рабовладения на основе Декларации независимости, Конституции США и Билля о правах со стороны США против древнего беззастенчиво обнажённого “элитарного” рабовладения на Руси.

Теперь можно вернуться к вопросу о сути справедливости в обществе и её воплощении в жизнь.


 

Понятия о справедливом и несправедливом в жизни общества двояко обусловлено:

Поэтому представления о справедливости в жизни общества, во-первых, исторически конкретны, а, во-вторых, изменяются от эпохи к эпохе соответственно характеру развития общества или его деградации.

Кроме того, в своей культурологической обусловленности они ― следствие ответа на вопрос о соотношении физиологии организма и биологии вида «Человек разумный» и смысла жизни человека и общества. Истории известно два ответа на этот вопрос:

И оба принципа объективно неизбежно антагонистичны друг другу, причём приверженцы первого — агрессивны.

При этом в жизни общества в цивилизации технико-технологического характера, где производство основано на организации и коллективном труде, один из аспектов справедливости связан с возможностями той или иной личности получить достаточную для жизни (в одном из двух выше определённых смыслов) долю продукции, произведённой коллективными усилиями, — либо непосредственно (делёж продукта в его натуральном виде — при отсутствии денежного обращения) либо в финансовом выражении (когда денежное обращение господствует над продуктообменом).

Обществ, воплотивших в своей жизни предназначение человеческого бытия во всей его полноте, в настоящее время нет.

 


Теперь приведём высказывания Б.Обамы по вопросам экономических аспектов справедливости в жизни общества.

«В 1980 году среднестатистический исполнительный директор получал в сорок два раза больше, чем среднестатистический рабочий. К 2005 году это соотношение достигло двухсот шестидесяти двух к одному. Лагерь консерваторов, к которому принадлежит и редакция «Уолл-стрит джорнал», оправдывает эти астрономические суммы и гигантские акционерные доли необходимостью привлечения талантливых руководителей и настаивает, что экономика государства лучше функционирует тогда, когда у руля стоят толстые и красивые топ-менеджеры. Но такой резкий рост доходов руководящего звена никоим образом не связан с улучшением экономических показателей. Дело обстоит иначе — самые высокооплачиваемые руководители за последние годы допустили серьёзные провалы в росте доходов своих компаний, уменьшение стоимости их акций, массовые увольнения, сокращение размеров пенсионных фондов.

Увеличение доходов руководства обусловлено вовсе не требованиями рыночной экономики, а культурой. В то время, когда у среднестатистического рабочего доходы практически не растут, многие представители руководства без зазрения совести кладут себе в карман всё, что разрешают им уступчивые приручённые советы корпораций. Американцы отдают себе отчёт в том, насколько пагубна такая этика корысти для нашей общественной жизни (выделено нами при цитировании); в одном из недавних обзоров они назвали коррупцию в государственных структурах и бизнесе, корыстолюбие и стремление к материальному благополучию двумя из трёх наиболее серьёзных моральных проблем, стоящих перед страной (первой оказалась проблема воспитания детей в правильной системе ценностей). Консерваторы, возможно, и правы, когда требуют, чтобы правительство не вмешивалось в систему, определяющую размеры вознаграждения руководителей. Но в то же время консерваторам стоило бы захотеть высказаться против неподобающего поведения на заседаниях советов директоров с тем же праведным гневом, с каким они обрушиваются на непристойные речёвки рэпа» (стр. 73, 74).

Кто-нибудь из отечественных политиков Россионии публично вдавался в обсуждение этих вопросов? — Никто.

Обсуждать публично этику своекорыстия “элиты” Россионии и лежащую в её основе порочную нравственность самопревознесения и иного гедонизма — представители “элиты” Россионии (включая и её политиков) избегают, хотя могут при этом весьма пафосно порицать так называемую «социальную зависть» — недовольство тех, кому не хватило “элитарных” вакансий. Так называемая «социальная зависть» действительно существует, поскольку, как известно издревле, изрядная доля рабов мечтает не о свободе, а о своих рабах. Но всё же обличение социальной зависти как одного из пороков общества не должно подменять собой рассмотрения проблематики справедливости и обличения других видов несправедливости, а не только «социальной зависти». В частности, в экономических аспектах:

Справедливость, выражается в том, что в сфере управления государства и бизнеса статистика распределения персонала по доходам не должна отличаться от статистики во всех остальных отраслях. Справедливость в этом смысле — действительно экономически функциональна вопреки тому, что полагают согласные с мнением редакции «Уолл-стрит джорнал», что управление можно доверить только «толстым красивым топ-мене­дже­рам», а для того, чтобы они были таковыми, — их доходы должны многократно превосходить среднестатистические в обществе.

И кроме того нет никаких биологических и культурологических объективных причин для того, чтобы владельцы предприятий и их семьи возносились бы над социальной статистикой по своим потребительским расходам на недосягаемые для прочих членов общества высоты.

Однако политическая “элита” Россионии принципиально против публичного обсуждения проблематики справедливости. Один из последних примеров этого: стоило газете “Ведомости” затронуть тему о положении и взаимоотношениях чиновничества и простого люда в условиях кризиса, она сразу же получила предупреждение «о необходимости строго соблюдать закон о противодействии экстремизму»:

«Поводом для этого стала статья руководителя Центра социальной политики института экономики Академии наук Евгения Гонтмахера, которая появилась в одном из номеров издания.

Информацию, которая содержится в материале “Новочеркасск — 2009 Евгения Гонтмахера, можно расценить как подстрекающую к экстремистским действиям, говорится в письме Федеральной службы по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций; выдержки из него приводят на своем сайте сами “Ведомости”.

На протяжении всей статьи, которая посвящена вероятным социальным последствиям кризиса, автор, по мнению представителей Россвязькомнадзора, противопоставляет две категории граждан: уволенных рабочих одного из градообразующих предприятий, а также “страшащихся потерять тёплые места в вертикали власти чиновников”.

В то же время в службе добавляют, что само письмо, которое было направлено в газету, не является официальным предупреждением. “Ведомости” получили лишь предостережение — редакции напомнили о необходимости соблюдать закон» (http://www.newsru.com/russia/22nov2008/ved.html).

Можно подумать, что население в России, сплошь идиоты, которые без публикации в газете “Ведомости”, сами не знают, что номенклатурное чиновничество самоуправно паразитирует, но не способно организовать в соответствии с жизненными потребностями населения страны эффективный общественный труд и распределение произведённого. Если госчиновничество не в состоянии создать в стране финансовый климат, в котором нет места массовым увольнениям с градообразующих предприятий, то такое чиновничество народу не нужно — со всеми вытекающими из этого факта последствиями вплоть до массового экстремизма в условиях революции и гражданской войны. Но в любом случае виноват не «слесарь», которого выставили на улицу и поставили перед проблемой «на что жить?», даже если «слесарь» пойдёт по пути «экстремизма», а совокупный чиновник, который, во-первых, не защитил «слесаря» от социальных неурядиц и, во-вторых, не создал условия для мотивации к труду и возможностей плодотворно трудиться для подростков — детей «слесаря»…

Родить закон о противодействии экстремизму и подводить под него все выражения недовольства ― это для чиновничества и “элиты” нормальная политическая практика, не требующая ни ума, ни совести.

А вот поднять на съезде “Единой России” и обсудить по существу вопрос о справедливости и выражениях несправедливости системы общественных отношений, унаследованной от эпохи “отца русской демократии”, принять на нём обязывающие решения и провести их в жизнь — это “элите” и её прихлебателям из партийной массовки, собравшейся на съезде, не по нраву, не по уму и не по силам. В таких условиях выписывать предписания «о необходимости соблюдения закона о противодействии экстремизму» — значит целенаправленно нагнетать революционную ситуацию. И потому к ответственности за экстремизм следует привлечь тех, кто выписал упомянутое предписание газете “Ведомости”.

Если же по существу, то:

Чисто управленчески в условиях более или менее свободного рынка цена товара — мера его дефицита. Это же касается и цены на квалификацию персонала во всех отраслях.

Иными словами, если общество готово платить в сфере управления по принципу «чем выше в иерархии — тем больше доходы превосходят среднестатистические для общества», то такое общество испытывает острейший дефицит в эффективных управленцах. Положение усугубляется ещё и тем, что всякие прохиндеи, которые не умеют ничего делать и не желают учиться чему-либо полезному, успешно проникают в сферу управления именно ради высоких доходов и ради безответственности перед подвластными им тружениками.

По этой, а не по какой-либо иной причине, как пишет Б.Обама, именно наиболее высокооплачиваемые руководители допустили наиболее тяжёлые ошибки в управлении.

Но в том, что Б.Обама обратил на это внимание, нет ничего нового — по крайне мере для тех, кто знаком с материалами Концепции общественной безопасности. Приведём выдержку из работы ВП СССР “Краткий курс…” (первая редакция вышла в свет ещё в 1994 г.):

«По дан­ным “Ин­же­нер­ной га­зе­ты” (№ 45, 1992 г., “Не за­гля­ды­вай в кар­ман на­чаль­ст­ва”) к 1980 г. со­от­но­ше­ние зар­пла­ты выс­шей ад­ми­ни­ст­ра­ции к сред­не­ста­ти­сти­че­ской со­став­ля­ло: в США — 110 раз; в ФРГ — 21 раз; в Япо­нии — 17 раз. По ка­че­ст­ву управ­ле­ния, вы­ра­жаю­ще­му­ся в про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да, тем­пах рос­та про­из­вод­ст­ва и ка­че­ст­ве се­рий­ной про­дук­ции, эти стра­ны сле­до­ва­ли в об­рат­ном по­ряд­ке. Это дан­ные поч­ти 15-лет­ней дав­но­сти. За про­шед­шее вре­мя Япо­ния уп­ро­чи­ла своё по­ло­же­ние и про­дол­жа­ет на­ра­щи­вать свою зна­чи­мость в ми­ре, ие­на вы­рос­ла по от­но­ше­нию к дол­ла­ру вдвое; ФРГ впа­ла в за­тяж­ной кри­зис вслед­ст­вие ско­ро­па­ли­тель­но­го по­гло­ще­ния ГДР; США, от­ставая от Япо­нии и За­пад­ной Ев­ро­пы, пы­та­ют­ся удер­жать своё по­ло­же­ние скуп­кой моз­гов за ру­бе­жом и под­дер­жа­ни­ем бро­со­вых цен на сы­рье и энер­го­но­си­те­ли на ми­ро­вом рын­ке. Это оз­на­ча­ет, что в этих стра­нах ошиб­ки управ­ле­ния, обусловленные квалификацией управленцев, по сво­ей тя­же­сти про­пор­цио­наль­ны их зар­пла­те. На дру­гих ис­то­ри­че­ских приме­рах так­же мож­но по­ка­зать, что, чем вы­ше уро­вень жизни (потребления, прежде всего) се­мей управ­лен­че­ско­го кор­пу­са по от­но­ше­нию к сред­не­му в об­ще­ст­ве, — тем боль­ше труд­но­стей ис­пы­ты­ва­ет это об­ще­ст­во по срав­не­нию с дру­ги­ми, ему со­вре­мен­ны­ми об­ще­ст­ва­ми, по при­чи­не низ­ко­го ка­че­ст­ва управ­ле­ния».

Это о том, же о чём и Б.Обама. Однако опьянённым самодовольством депутатам, чиновникам и топ-менеджерам (типа Л.Гозмана) в Россионии, раздавленным этикой своекорыстия, это всё — помеха в деле «распиливания бюджета» и получении монопольно высоких сверхзарплат на узаконенных ими же самими основаниях, а так же — и в вымогательстве заведомо незаконных «откатов» и прочих поборов.

Ещё раз:

Тема справедливости в конкретике проявлений несправедливости — тоже запретная для публичного обсуждения для всех представителей “элиты” (политической, бизнеса, “интеллектуальной”) в постсоветской Россионии, включая и редакции подконтрольных ей отечественных СМИ.

А если в непубличной обстановке представителей политической “элиты” принудить к обсуждению темы справедливости в её конкретике, то вместо обсуждения по существу, начнутся пустые разглагольствования на тему «на них лежит очень большая ответственность, какая не лежит на подчинённых, и потому за то, чтобы люди согласились принять на себя такую ответственность, им надо платить существенно больше, чем прочим».

Но после вопроса о том, кого из этих “носителей БА-А-ЛЬШОЙ ответственности” расстреляли за допущенные ими ошибки, должностные преступления и злоупотребления властью, подчас СТРАТЕГИЧЕСКОГО характера? кого посадили лет на 10 без права условно-досрочного освобождения с конфискацией имущества и обязательством отработать ранее напрасно выплаченную сверхзарплату? — приверженцы мнения о необходимости выплат чрезвычайно высоких зарплат управленцам впадают в ступор… либо в истерику на тему «рецидивы сталинизма не допустимы!!!» Тем более редко кто из них начинает лепетать что-то о «муках совести», которые якобы испытывают управленцы после совершённых ими ошибок и злоупотреблений (М.С.Горбачёв, А.Н.Яковлев, Б.Н.Ельцин, А.Б.Чубайс, Е.Т.Гай­дар, Б.А.Бере­зов­ский, И.М.Хакамада, К.А.Собчак и многие другие — «жертвы мук совести»?): но согласитесь, что реальные муки совести — сами по себе благодетельны и безценны, в силу чего бухгалтерски неоценимы и потому неоплатны, и соответственно — сверхдоходы управленцев как средство оплаты “ущерба, нанесённого им муками совести” — неуместны.

Кроме того, в кратности отношения доходов управленцев и прочих выражается отступничество от Бога. В частности в Коране говорится прямо о выборе управленцев обществом: «По­сле­дуй­те за тем, кто не про­сит у вас на­гра­ды и кто на пря­мом пу­ти!» (су­ра 36:20), — т.е. управленцы должны быть по возможности более праведны и не притязать на какие-либо потребительские преимущества над остальным обществом.


 

Из приведённого должно быть понятно, что при публичном обсуждении проблематики справедливости Б.Обама, при необходимости, загонит в угол любого отечественного политика и там «размажет»: В.В.Путина, Д.А.Медведева, Г.А.Зюганова, В.В.Жириновского и оптом весь коктейль СПС-овцев нового разлива (как бы они в очередной раз ни назвались) — просто потому, что для всех них справедливость в её исторической конкретике — это запретная тема для публичной дискуссии в силу их “элитарно”-корпоративных обязательств и глубинно-психологических запретов, что делает их несвободными; либо справедливость для них — нечто смутно понимаемое, опять же в силу того, что все они живут на всём готовом, и стоимость спектра потребления каждого из них многократно превосходит среднестатистический уровень в обществе, даже если вынести за скобки стоимость объективно необходимого гособеспечения их профессиональной деятельности — спец-связь, охрану, лимузины, спец. рейсы на самолётах и т.п.

 


СталинБ.Обаме в публичной дискуссии на темы справедливости в обществе мог бы адекватно и убедительно ответить только И.В.Сталин:

«Ви, правильно рассуждаете, мистер Обама, но не идёте до конца в своих рассуждениях: при функционировании экономики в интересах трудящихся рост производства в ней неизбежно сопровождается снижением цен по мере удовлетворения потребностей людей в продукции, и задача руководителей государства — управлять порогами рентабельности в отраслях, сообразуясь с динамикой цен. Но этому в экономике Вашей страны мешают банковское ростовщичество и биржевые спекуляции. Однако в целом ви правы: для того, чтобы экономика работала на народ, а не на кучку паразитов, — надо развивать культуру и воспитывать детей, как ви говорите, в “правильной системе ценностей”».

Теперь в экономике нашей страны (а для кого-то «этой страны») этому мешает этика своекорыстия всех поколений послесталинской “элиты”, помноженная на наглый паразитизм и дурость экономической науки, при бездумье большей части населения, увлечённого «бытовухой» или порабощённого зарабатыванием денег на нескольких работах.

 

2.2.3. Личность и культура

Но вопрос о «правильной системе ценностей», а по существу о жизненно состоятельных идеалах и выражающей их этике, которые в обществе должны взращивать в детях и семья, и школа, — тоже закрытая тема публичного обсуждения для представителей отечественной “элиты”. Соответственно в Россионии нет и не может быть и публичных дискуссий по существу той культуры, которая должна формировать личность ребёнка так, чтобы он вырос носителем «правильной системы ценностей» и выражающей её этики вне зависимости от своего происхождения, статуса родителей и дедов, избранных им самим сферы деятельности и профессии.

Когда представители “элиты” Россионии, включая и политиков, заводят речь о поддержании и развитие культуры, то:

Б.Обама более свободен в рассмотрении и этой проблематики, нежели все “элитарные” “патриоты” и “благодетели” Россионии:

«Мартин Лютер Кинг заметил: “Конечно, закон не заставит человека любить меня, но, может, линчевать меня он тоже не будет, а это, пожалуй, важнее”.

Для построения такого общества, какое мы хотим, иногда потребуется и культурная трансформация, и действия правительства, то есть изменения в системе ценностей, и в политической стратегии. Взять хоть состояние школ в бедных районах наших городов. Можно потратить уйму денег, но дети не будут учиться лучше, пока родители не научат их трудолюбию и терпению в ожидании награды. Но если мы, всё общество, делаем вид, что дети из бедных районов смогут раскрыть свои способности в грязных развалюхах-школах, где оборудование давно устарело, а учителя порой толком не знают собственных предметов, то мы бессовестно лжём и этим детям, и самим себе. Мы предаём свои ценности.

Вот почему, как мне кажется, я и состою в демократической партии — мной движет мысль, что наши общие ценности, наше чувство взаимной ответственности и единства должны находить выражение не только в церкви, мечети или синагоге, не только в районе, где мы живём, не только на работе, не только в семье, но ещё и во власти. Как и многие, я верю, что сила культуры во многом определяет успех личности и сплочённость общества, и считаю, что игнорирование этого факта весьма опасно. Но я думаю также, что наше правительство может играть немаловажную роль в изменении культуры к лучшему… или к худшему» (стр. 75).

И на первых же страницах книги о культуре:

«Я полагаю, что множество проблем бедных районов возникает из-за кризиса культуры, который преодолевается не только деньгами, и что наши ценности и наша духовная жизнь значат не меньше, чем наш валовой национальный продукт» (стр. 16).

И ещё:

«… культура имеет значение, и … эта культура формируется обстоятельствами. Мы знаем, что многие жители трущоб находятся в плену своей собственной саморазрушительной манеры поведения, мы знаем так же, что эта манера поведения не врождённая. (…) если Америка найдёт в себе волю, то обстоятельства для тех, кто находится в плену трущоб, могут быть изменены … и ущерб постепенно может быть восполнен, если не для этого поколения, то хотя бы для следующего.

Эта мудрость может помочь нам пройти дальше идеологических споров и решить проблему нищеты» стр. 286).

Кто не понял: Б.Обама сказал главное и ключевое к разрешению всех проблем в жизни общества, хотя и не мгновенно, но гарантированно — в преемственности поколений: «Можно потратить уйму денег, но дети не будут учиться лучше, пока родители не научат их трудолюбию и терпению в ожидании награды». Если же в детях взрастить трудолюбие, то они не только будут лучше учиться, но, став взрослыми, — если кроме того, они воспитаны «в правильной системе ценностей», будут творчески и инициативно работать на общество.

Однако учить трудолюбию и терпению могут только трудолюбивые родители, а если этого нет (родители не обрели мотивацию к труду в своём детстве либо утратили её под воздействием политики государства, творившего массово разнообразные несправедливости), то учить подрастающие поколения трудолюбию и терпению должны государство, дошкольные воспитательно-образовательные учреждения, школа, сфера искусств.

Кто-нибудь помнит, чтобы В.В.Путин, Д.А.Медведев или кто-либо ещё из представителей “элиты” и, в особенности, — политической, поднимал вопрос о трудолюбии и мотивации к творческому труду как о решающих факторах устойчивости общественной системы и развития её культуры и экономики? — Не было такого. Обходит стороной эту тему и как бы борец за счастье народное — сурово-улыбчивый (соответственно контексту) Г.А.Зюганов.

Причина этого молчания по вопросу о воспитании трудолюбия и мотивации к творческому труду в том, что эта тема — связана с конкретикой ответов на вопрос о том, что в жизни общества справедливо, а что нет. Поскольку в исторической конкретике жизни цивилизации, чьё экономическое благополучие основано на коллективном труде, речь идёт не о неком абстрактном трудолюбии и мотивации к труду, а мотивации к труду на систему внутриобщественных отношений людей. Соответственно,

Соответственно этому Б.Обама неоднократно по тексту книги обращается к теме трудовой этики и личной инициативы (предпринимательства в широком смысле этого слова, а не только в узкоэкономическом), которая в общем контексте его книги неразрывна с темой справедливости:

«Я верю в свободный рынок, конкуренцию, дух предпринимательства и думаю, что многие правительственные программы оправдают возлагаемые на них надежды. Я хотел бы, чтобы у нас стало меньше юристов и больше инженеров» (стр. 15).

«… пока каждый человек имеет свободу преследовать собственные интересы, общество как целое будет процветать. Наша система самоуправления и экономика свободного рынка зависят от каждого американца, придерживающегося этих ценностей. Легитимность нашей власти и наша экономика зависят от того, до какой степени эти ценности уважаются; вот почему равные возможности и недискриминация скорее дополняют нашу свободу, чем покупаются за неё» (стр. 65).

Б.Обама порицает ситуацию, когда в США для многих политика стала бизнесом, а не миссией: «… политика сегодня стала бизнесом, а вовсе не миссией…» (стр. 30). И далее по тексту, рассказывая о роли денег в избирательных кампаниях, Б.Обама вспоминает некоторую часть своих спонсоров:

«Всё это, в общем были не глупые люди, весьма осведомлённые в вопросах государственной политики, либеральные в своих взглядах и желавшие только, чтобы в обмен на их чек прислушались к их мнению. Но все до одного они представляли интересы своего класса — примерно одного процента населения с доходом, который позволяет им выписать чек на две тысячи долларов политическому кандидату. Они верили в свободный рынок и образованную элиту; им было трудно представить, что существуют такие болезни общества, которые нельзя излечить высоким баллом теста на проверку академических способностей. Они терпеть не могли протекционизм, жаловались, что профсоюзы не дают им жить спокойно, и не особенно жалели тех, чья жизнь пошла под откос из-за перемещений мирового капитала» (стр. 130).

Несколько далее по тексту книги, — вне его рассказов о взаимоотношениях политиков и спонсоров, — Б.Обама даёт характеристику социальным последствиям такого поведения людей:

«… “общество самостоятельных людей” даже не хочет распределять плюсы и минусы новой экономики между всеми гражданами. Вместо этого оно лишь преувеличивает их значение в сегодняшних условиях, где победитель получает всё. Если вы здоровы, богаты или хотя бы удачливы, тогда вам повезло. Если вы больны, бедны или несчастливы, вам никто не поможет. Это — рецепт не для стабильного экономического роста и сильного среднего класса. Этот рецепт — не для общественного единства. Он учитывает только те ценности, которые определяют ваш успех.

Он — не для нас, если мы считаем себя людьми» (стр. 203).

Однако вернёмся к продолжению рассказа о роли денег в политике. Б.Обама пишет далее о своих взаимоотношениями с профсоюзами и их лидерами, которые так же оказывали ему в разных избирательных кампаниях спонсорскую поддержку на протяжении его политической карьеры, и подводит итог:

«Так я стал должником профсоюзов. Когда их лидеры звонят мне, я откладываю все свои дела и решаю их вопросы. Я никогда не назову наши отношения коррумпированными; я чувствую свои обязательства и перед сиделкой, которая за символическую плату подкладывает судно под лежачего больного, и перед учителями в отдалённых сельских школах, которые за свои деньги покупают ученикам тетради и карандаши. Я пошёл в политику, чтобы отстаивать интересы этих людей, и я только рад, что профсоюз напоминает мне об их нелёгкой жизни.

Но я понимаю, что не за горами те времена, когда одни обязательства столкнутся с другими — например перед неграмотными детьми, которые живут в бедных городских районах, или ещё перед нерождёнными младенцами, которым мы оставим в наследство огромный государственный долг» (стр. 136).

Т.е. проблематика воспитания трудолюбия и поддержания справедливости для Б.Обамы и его избирателей — неразрывны. И хотя эта проблематика обсуждается в США публично, но в реальной политике делается мало для воспитания трудолюбия своего населения, что создаёт проблемы как для самих американцев, так и для США как государства. Б.Обама пишет, что по его инициативе была принята поправка в законодательство, защищающая коренных американцев от вытеснения с рабочих мест иммигрантами, которые готовы работать за меньшую плату, и приводит обмен мнениями после её введения с одним из своих коллег:

«— Мелкие предприниматели всё равно будут нанимать иммигрантов, — сказал он. — Из-за твоей поправки им только придётся платить больше.

— Но зачем им нанимать иммигрантов вместо американских рабочих, если обходится это во столько же? — спросил я его.

Он улыбнулся:

— Давай признаем это, Барак. Просто мексиканцы готовы работать усерднее, чем американцы» (стр. 298).

Для отечественной же “элиты”, не обсуждаемая публично проблематика формулируется иначе: “Как вынудить или «развести» народ ишачить на нас в условиях насаждаемой нами заведомой несправедливости”. Эта проблема — неразрешима, а попытки её всё-таки решить, как показывает история, неоднократно были самоубийственны для представителей “элиты” и для “элиты” как социального слоя.