Сайт материалов КОБ

3.2. Методология: иллюзия освоения и освоение

3.2.1. Суть проблемы

Обратимся к рассмотрению процессов, протекающих в обществе в «эпоху перемен», когда его культура, исторически сложившаяся как подавляющая познавательно-творческий потенциал большинства на протяжении многих веков, осмысленно волевыми действиями некоторой части общества преобразуется в тип, в котором алгоритмика культуры поддерживает освоение всеми познавательно-твор­чес­­кого потенциала в русле Божиего Промысла и эта проблематика осознаётся всеми как ключевая в деле обеспечения безопасности общественного развития.

«Эпоха перемен» именно такого качества начинается тогда, когда кто-то:

Если при этом такие люди не встречают противодействия со стороны общества и его институтов (тем более доходящего до их изоляции от общества или физической ликвидации), то это обстоятельство служит катализатором вхождения общества в «эпоху перемен» названного выше качества.

Отсутствие противодействия их деятельности может быть обусловлено двумя факторами:

Однако отсутствие противодействия введению в публичное обсуждение проблематики познавательно-творческого потенциала — не решающий фактор, а только катализатор, в той или иной мере ускоряющий процесс изменения качества культуры в будущем. Это обусловлено тем, что после того, как знание о проблематике познавательно-творческого потенциала, его роли в жизни и необходимости освоения его в русле Божиего Промысла «выплеснулось» в общество и начало в нём распространяться, даже полное физическое уничтожение этого общества не решает для его бывших властителей проблемы возврата к прежнему качеству культуры человечества, поскольку в результате этого события необратимо изменилось информационно-алгоритмическое состояние эгрегоров ноосферы планеты.

Уничтожить же что-либо из вновь появившегося в ноосфере — в подавляющем большинстве случаев невыполнимая задача: сделать будущее идентичным по всем параметрам ушедшему прошлому — невозможно в силу наличия «нестираемой» памяти Мироздания и наличия в Мере его бытия «определённой направленности и уклона русла, задающих параметры развития» каждой из систем в составе Мироздания, включая и глобальный исторический процесс человечества.

Но культура, алгоритмика которой подавляет познавательно-творческий потенциал, такова, что для всех покалеченных ею в процессе их личностного становления, слова «методология познания и творчества» — пустые. Это — вне зависимости от того, каким социальным статусом обладают такие люди, и как они относятся к дошедшему до них знанию о методологии познания и творчества и её разносторонней роли в жизни общества: признают предлагаемое им знание достаточно достоверным и подлежащим освоению ими и обществом в целом; считают его вздором, не заслуживающим внимания; либо под воздействием своей нравственно-интеллектуальной искалеченности культурой, в которой они выросли, осознанно предпочитают спрятаться от Жизни в её «ракушке», полагая, что предложение освоить познавательно-творческий потенциал проистекает от «лукавого», поскольку нарушает по их мнению божественный запрет на вкушение плодов от «древа познания Добра и Зла»; либо стремятся к тому, чтобы за счёт нового знания каким-то путём решить прежде всего (либо исключительно) свои какие-то мелко-житейские проблемы, предоставив жизнь общества её собственному течению.

Тех, кого алгоритмика культуры не покалечила в процессе их личностного становления, либо кто смог исцелиться под воздействием потока жизненных обстоятельств, малочисленны: их доля в составе общества — единицы на тысячи и десятки тысяч, а то и меньше. Только они, ознакомившись с описаниями методологии познания, могут сказать, что они это и так знают, поскольку пользуются этим в своей жизни, но они никогда не задумывались о том, как это всё работает в их психике и как это выразить в словах. Кто-то из них способен после этого задуматься над проблематикой описания методологии познания и творчества и в том описании, с каким он встретился, что-то уточнить, развить и дополнить, либо, не признав его адекватным, — выразить свои представления о проблеме с нуля. И это — их вклад в прохождение общества сквозь «эпоху перемен».

Остальные — покалеченное исторически сложившейся культурой подавляющее большинство, — встречаясь со словами «методология познания и творчества», даже пожелав освоить свой познавательно-творческий потенциал, наталкиваются на множество проблем организационно психического характера (следствие их искалеченности культурой), которые они далеко не всегда способны осознать, но без разрешения которых, свой познавательно-творческий потенциал они освоить не могут — не могут на основе описаний выработать эффективную личностную культуру познавательно-творческой деятельности.

Однако неосознанность факта наличия ошибок в организации структуры собственной психики и в алгоритмике процессов обработки информации в ней способна породить иллюзию освоения ими методологии познания и творчества, т.е. искреннюю убеждённость в том, что их личностная культура психической деятельности в познавательно-творческих аспектах достаточно адекватна для деятельности в избранной ими той или иной предметной области.

Прежде, чем по существу говорить о проблематике иллюзии освоения методологии познания и творчества, необходимо указать на два принципиальных обстоятельства:

Это — два разных процесса, причём далеко не во всех случаях они могут протекать параллельно друг другу, поскольку во многих случаях для того, чтобы начать второй процесс, — необходимо завершить первый.

Если критические по своему качеству и количеству сбои происходят на стадии освоения знания, то человек либо честно признаётся, что освоение этого знания на основе доступного текста ему не удалось, либо, освоив лексикон, в котором новое для него знание нашло выражение, он становится пустословом (если соответствующие лексике образные представления у него не сформировались) или извратителем знания (если образные представления у него сформировались неправильно либо между компонентами мировоззрения и миропонимания сложились ошибочные взаимосвязи). При этом пустословы и извратители могут не осознавать того, кем они являются, и быть искренне убеждёнными в том, что они освоили не только знание, но и преобразовали его в эффективно работающий жизненный навык.

Если сбои происходят на стадии преобразования знания в навык на его основе, то это подобно тому, что человек может знать, как надо ездить на велосипеде или плавать, но не уметь этого делать. Однако может возникнуть парадоксальная ситуация, когда такого рода не умеющий, но знающий, может оказаться достаточно успешным распространителем знания (т.е. учителем) или руководить процессом преобразования знания в навык (т.е. стать «не играющим тренером»), «производя» эффективных носителей навыка и знания.

Если говорить об искалеченных культурой взрослых, то одна из проблем состоит в том, что их мировоззрение, миропонимание, организация психики и алгоритмика психической деятельности к тому времени, когда они встречаются с описаниями методологии познания и творчества, уже сформировались и представляют собой системы, обладающие некоторой инерционностью. И когда такой человек, чья психика на протяжении нескольких десятилетий его жизни формировалась большей частью социально-стихийным порядком (а не целенаправленно в соответствии с определёнными требованиями), сталкивается с проблематикой освоения методологии познания и творчества, то сама возможность войти в этот процесс и его «быстродействие» в нём ограничены тем бременем ошибок в мировоззрении, миропонимании, в организации психики и в алгоритмике психической деятельности, которые он успел накопить. Практически это означает, что без помощи других людей:

Это — объективная данность. Кроме того, во всех названных случаях неизбежны более или менее ярко выраженные ограничения, проистекающие из упомянутого ранее принципа соотношения биологического и социокультурного в человеке: «не научился Ванечкой — Иван-Иванычем не научишься…».

Если же процесс протекает с помощью других людей, то названные выше категории и ограничение принципом «не научился Ванечкой…» сохраняются, а статистика распределения по категориям и по уровням дееспособности изменится в лучшую сторону — в зависимости от эффективности помогающих в качестве распространителей знания и диагностов проблем в процессе преобразования знаний в навык.

В общем, это — множество банальностей, но к сожалению положение дел таково, что о них приходится писать потому, что большинство не способно собрать из них работоспособную мозаику самостоятельно.

С детьми и подростками проще: им не надо выявлять и преодолевать проблематику, накопленную взрослыми за десятилетия жизни. Чем раньше дети и подростки втягиваются в этом процесс — тем лучше результат, поскольку сам процесс освоения познавательно-творческого потенциала защищает их от эффективного воздействия алгоритмики его подавления, свойственной исторически сложившейся культуре.

Взрослым же в процессе освоения методологии познания и творчества (в том смысле как это понимается в материалах КОБ) необходимо:

Для того, чтобы работать с этой проблематикой, необходимо в своей собственной психике выявить «что есть что»; осознать, как выявленные различные компоненты психики связаны и взаимодействуют друг с другом и как в идеале они должны быть взаимосвязаны и взаимодействовать. А для этого необходимы:

Всё это в материалах КОБ в изложении ВП СССР представлено в работах “Диалектика и атеизм: две сути несовместны” и постановочные материалы учебного курса “Основы социологии” (лекции 1 — 7, и некоторые аспекты в лекциях 8 — 11, посвящённых ДОТУ и её приложениям).

Личностная познавательно-творческая культура во всех обществах в разных общественно-экономических формациях во все эпохи может проявляться в разных сферах деятельности.

Но в «эпоху перемен» названного ранее качества при ориентации её на исследования и творчество в области политики она неизбежно приводит к появлению какой ни на есть, во-первых, Достаточно общей теории управления и, во-вторых, социологии, призванной решать разного рода управленческие задачи в процессе перехода общества под власть культуры, в которой проблематика освоения познавательно-творческого потенциала осознаётся всеми психически здоровыми людьми как ключевая к обеспечению свободы и безопасности общественного развития, а освоение познавательно-творческого потенциала поддерживается ею для каждого члена общества, начиная с момента принятия будущими родителями решения о зачатии будущего человека.