Сайт материалов КОБ

3.3.3. Взаимодействие программно-адаптивного модуля США и концептуальной власти

Основное требование со стороны предиктора к программно-адаптивному модулю — «обучаемость» в широком смысле этого слова, поскольку только в этом случае концепция и её модификации прямо или опосредованно могут быть внедрены в процесс управления. Базисных вариантов обеспечения обучаемости в общем-то два:

Т.е. с одной стороны, ситуации, когда госаппарат не в состоянии выделить сигнал из потока собственных шумов системы, — если и возможны в таком обществе, то настолько статистически редки во всех звеньях государственности, что не оказывают сколь-нибудь существенного влияния на процесс управления и его качество.

А с другой стороны, и граждане не обращаются с потоком всякой мелко-бытовой ерунды в аппарат главы государства, поскольку понимают, что только идиоты могут считать, что глава государства лично должен стоять на страже интересов каждого из них за спиной каждого чиновника, сантехника, соседа, родственника и т.п. в готовности строжайше наказать всякого, кто злоупотребляет своим служебным положением либо иными возможностями или попросту не умеет работать и не желает этому учиться.

И в этом случае полная функция самоуправления общества реализуется в схеме предиктор-корректор со структурно не локализованным предиктором высшего уровня, хотя в структурах государственного аппарата могут быть структурно и функционально обособленные органы концептуальной власти более низких уровней, примером чему — Госплан СССР и Госпланы союзных республик, и на какой статус притязали Политбюро ЦК КПСС, Президиумы Академии наук СССР и Академий наук союзных республик.

ВП СССР работает на то, чтобы первый вариант стал нормой в жизни как России, так и всего человечества.

В США реализован и продолжает реализовываться второй вариант.

В связи с последним утверждением ещё раз обратимся к фрагментам книги Б.Х.Обамы “Дерзость надежды”, в которых он рассуждает о характере Конституции США и её роли в жизни американского общества.

«Почему же … наша собственная республика не только оказалась жизнеспособной, но и стала, так сказать, типовой моделью для многих процветающих ныне государств?

Ответ, к которому я прихожу и который отнюдь не оригинален, требует некоторого сдвига метафор, чтобы демократия представлялась не домом, который надо построить, а беседой, которую необходимо провести. Под этим углом зрения гениальность замысла Мадисона не в том, что он снабдил нас расписанным некоторым порядком действий, наподобие того, как архитектор последовательно создаёт проект дома. Он наметил лишь общие контуры, дал общие правила, и следование этим правилам совершенно не гарантирует построение справедливого общества и единодушного мнения о том, что верно, а что нет. (…).

Рамки, установленные нашей Конституцией, лишь упорядочивают те МЕТОДЫ (выделено заглавными нами при цитировании), которые мы используем в спорах о будущем. Весь хитроумный механизм — разделение властей, сдержанность и уравновешенность, федеративные принципы и “Билль о правах”, — волей неволей вынуждают нас к беседе, к “совещательной демократии”, в которых все граждане вовлекаются в процесс проверки своих идей жизнью, убеждения других в своей точке зрения, создания союзов. Так как власть в нашем обществе сильно размыта, процесс законотворчества в Америке вынуждает нас принять как данность, что мы не всегда бываем правы, и иногда необходимо поменять решение; он заставляет нас постоянно пересматривать наши мотивы и наши интересы и предполагает, что как отдельное, так и общее мнение одновременно и точны, и весьма ошибочны» (стр. 106).

«Отцы-основатели выступали не только против абсолютной власти. В самой структуре, в самой идее упорядоченной свободы содержится отказ от абсолютной истины, от непогрешимости любой идеи, идеологии, теологии или “-изма”, тиранического общества, которое повернёт будущие поколения на единый неизменный курс, подтолкнёт большинство и меньшинство к инквизиции, погромам, тюрьмам, джихаду. Основатели, конечно же верили в Бога, но в согласии с духом Просвещения верили в разум и чувства, которыми Бог наделил их. Они с подозрением относились к любой абстракции и любили задавать вопросы, поэтому в нашей ранней истории теория всегда поверялась фактом и целесообразностью» (стр. 107, все выделения жирным — наши при цитировании).

Приведённый фрагмент показывает, что Б.Обама адекватно освещает проблематику, относящуюся к уровню первого приоритета обобщённых средств управления — проблематику методологии познания и творчества.

Заодно в приведённом фрагменте он дал и ответ на вопрос о причинах наиболее устойчивой в истории дееспособности государственности США (в сопоставлении их с другими современными государствами) как в выявлении и разрешении их проблем, так и в проведении в жизнь их политических решений: Конституцией США запрограммированы процедуры, выражающие диалектическую по её существу культуру познания и творчества (именно к этой теме относятся выделения жирным текста в приведённых выше фрагментах).

Соответственно запрограммированности процедур, выражающих диалектическую культуру познания и творчества, США имеют преимущество на первом приоритете и, как следствие, — на более низких приоритетах обобщённых средств управления / оружия в сопоставлении их с культурами общественного самоуправления, в которых диалектичность восприятия и осмысления жизни и творчества подавляется как в работе государственного аппарата, так и в жизни остального общества.

Но приведённое выше, относящееся к проблематике первого приоритета обобщённых средств управления / оружия, изложено Б.Обамой так, что может быть воспринято только на основе принципа: кто знает, что такое диалектика и владеет ею, — тот поймёт, про что это, а кто не знает и не владеет — это его проблемы…

И судя по всему, у правящей “элиты” Россионии, и как следствие — у народов России, есть и в предстоящий период ещё будет много проблем, проистекающих из того, что первым приоритетом обобщённых средств управления они не владеют должным образом; и, как следствие, — не владеют должным образом и менее значимыми приоритетами.

Но парадокс состоит в том, что и при показанном выше преимуществе США над другими культурами корень всех их проблем в том же: в них средствами управления первого приоритета ни представители публично-политической “элиты”, ни “элита” в целом, ни простонародье — осознанно не владеют: то, что происходит на первом приоритете обобщённых средств управления / оружия, — носит характер безсознательных автоматизмов, возможности применения которых ограничены информационно-алгоритмически библейским проектом порабощения человечества в его буржуазно-либеральной версии, суть коего американцам, включая их “элиту” и Б.Х.Обаму персонально, — непонятна.

Как это видно из приведённого фрагмента рассуждений Б.Х.Обамы о методологически-позна­ва­тельно-творческом характере процедур, запрограммированных Конституцией США, — он вряд ли знает сам, какого рода проблематику затронул, и потому понимает её весьма поверхностно: скорее во внешних проявлениях общественной полезности результатов, даваемых диалектикой, нежели в существе самих познавательно-творческих процессов, в их фактической роли в жизни США и тем более — в аспекте не реализованных возможностей.

Б.Х.Обама пишет:

«У нас нет авторитетов, подобных Уолтеру Кронкайту или Эдуарду Роско Мэрроу, к которым мы могли бы прислушаться и доверить разбор наших противоречий. Вместо этого картина, рисуемая средствами массовой информации, распадается на тысячу фрагментов; каждый представляет собой собственную версию происходящего и клянётся в верности расколотой мнениями нации. В зависимости от ваших взглядов глобальное потепление ускоряется угрожающе или очень угрожающе, бюджетный дефицит растёт или, напротив, уменьшается» (стр. 144, 145, часть текста выделена жирным нами при цитировании).

Мы выделили жирным ключевые для понимания сути дела факторы: Если в основе культуры общества лежит диалектическая методология познания и творчества, осознаваемая подавляющим большинством индивидов, это общество составляющих, то:

По отношению к рассматриваемой нами проблематике взаимодействия предиктора и программно-адаптивного модуля — прежде всего значимо то обстоятельство, что Конституция США по её характеристике Б.Х.Обамой, предписывает демократию как беседу о смысле жизни, которая должна быть основой практической политики. Эта особенность Конституции США — одна из основ для обеспечения системного взаимодействия программно-адаптивного модуля и предиктора.

Беседа по своей сути предполагает развитость навыков собеседников понимать друг друга. И надо понимать, что процедурные дебаты в Конгрессе США или в Сенате — это только надводная, протоколируемая часть всего множества бесед, ведущихся в процессе обеспечения практической политики.

Иначе говоря, для того, чтобы Конституция США не была пустой декларацией, система отбора кандидатов для работы в сфере управления на макроуровне, должна отсеивать тех, кто не способен к ведению беседы — как вследствие интеллектуальной тупости, так и вследствие неспособности слушать кого бы то ни было по причине неумения сосредоточить внимание на собеседнике или по причине того, что и сам «всё знает», включая якобы и то, что до него пытается донести собеседник.

Неспособность воспринимать адекватно информацию от собеседника — одна из причин необучаемости, которой в программно-адаптив­ном модуле быть не должно, поскольку в этом случае рвутся его связи с предиктором. Предиктор такого в подвластной ему социальной системе допускать не должен (в противном случае он утратит над нею власть), и потому один из параметров, по которым система отбора (о ней речь шла в разделе 3.3.2) ведёт отсев кандидатов на продвижение в «партию реальной власти» в США, — неспособность слушать собеседника и извлекать из его слов тот смысл, который он вкладывал в свои слова.

И то обстоятельство, что система отбирает для работы в высших эшелонах публичной и непубличной иерархий людей способных к ведению беседы, — является основой, на которой строится один из каналов взаимодействия предиктора с программно-адаптивным модулем.

В середине 1970‑х гг. одна из газет в качестве курьёза сообщила, что согласно исследованиям американских социологов двух случайно избранных американцев соединяет цепь знакомств в среднем не более, чем в десять человек. Это характеристическое свойство любого более или менее цивилизованного общества, в котором есть сеть автомобильных и железных дорог, почта, телефон, другие средства коммуникации. Оно позволяет в общем-то любому человеку выйти на любого другого — при определённых навыках продвижения по сети знакомств. Структура же масонства изначально создавалось в том числе и для того, чтобы с её достаточно высоких уровней можно было бы выйти на общение с любым человеком, если есть некий интерес для такого общения с ним.

Сама же стратегическая информация по своему характеру такова, что её можно изложить в нескольких фразах. Из них она может быть развёрнута и развита до любой степени детальности, при условии компетентности её получателя в соответствующей предметной области.

Соответственно такому подходу к организации управления по полной функции:

Второе обеспечивается на двух уровнях: работой чиновников и технического персонала (в том смысле, что их слово и подпись не обладают властной силой) государственного аппарата и «мозговыми трестами», которым государственный аппарат заказывает проведение тех или иных исследований в обеспечение практической политики или разработку сценарно-поли­ти­ческих продуктов и политических проектов. Это — университеты, различные фонды, организации типа «Рэнд корпорэйшн».

В этом процессе реализуется структурный способ управления, основанный на персонально-адресном распределении информации. Но структурный способ управления (основанный на деятельности государственных и негосударственных постоянно развёрнутых или временных структур однократного применения) также является и основой для организации бесструктурного управления. Инструментом бесструктурного управления, основная задача которого — формирование определённого общественного мнения по всем вопросам, давно уже является книгоиздательство.

Ещё в 1961 г. начальник управления специальных операций ЦРУ сказал:

«Книги отличаются от всех иных средств массовой пропаганды прежде всего тем, что даже одна книга может значительно изменить отношение и поведение читателя в такой степени, на которую не могут подняться ни газеты, ни радио, ни кино… Это, конечно, верно не для всех книг и не всегда и не в отношении всех читателей, но это случается достаточно часто. Поэтому книги являются самым важным орудием стратегической пропаганды».

В 1976 г. были оглашены данные:

«… до 1967 года значительно более 1 000 книг было подготовлено, субсидировано или одобрено ЦРУ», а в последние несколько лет «таким образом было выпущено ещё 250 книг» (Эти сведения приводит Н.Н.Яковлев в книге “ЦРУ против СССР”, Москва, «Политиздат», 1985 г.).

В “правовом” “демократическом” государстве США сенатская комиссия не смогла добиться от ЦРУ списка книг, изданных при его поддержке. Т.е. Сенат США не должен знать, где и как рождаются “его” мысли о политической стратегии и действительно вырабатывается политический курс.

В СССР такого рода орудием стратегической пропаганды были А.И.Солженицын, братья А. и Б. Стругацкие.

С развитием телевидения, интернета в процесс бесструктурного управления формированием общественного мнения включилась и киноиндустрия. Последовательность такая: представитель предиктора прямо или опосредованно доводит до сценариста некие управленчески значимые идеи; сценарист выражает идеи в сценарии фильма; фильм отснят, разрекламирован, вышел на экраны; его посмотрели, как минимум — многие сотни тысяч, а как максимум — миллиарды; началось обсуждение в прессе и в интернете; в этом обсуждении тоже можно поучаствовать и подсказать то, что не поняли зрители сами из видеоряда. На всех стадиях процесс контролируем через масонскую сеть. Недавние примеры такого рода фильмов — “Матрица”, “Код да Винчи”.

Сказанное в предъидущем абзаце не означает, что вся без исключения продукция Голливуда делается таким образом. Речь идёт только о кинопропаганде стратегического характера, которая не является социально-стихийным процессом и ведение которой не является массовым производством всевозможного «развлекалова». Но производство произведений стратегической кинопропаганды по штучным заказам — массовый поток производства «развлекалова» скрывает в себе. Однако в США это делают гораздо тоньше и изящнее, без такого грубого давления на «художественно-творческую» и «научно-твор­чес­кую» интеллигенцию, как это делал идеологический отдел ЦК КПСС во все времена своего существования по холопству и тупости: «прессовать» состоявшегося художника — дурное занятие, а вот не дать носителю нежелательных убеждений стать художником, а носителя желательных убеждений найти, поддержать и дать шанс сделать — себе имя, а концептуальной власти — дело, это куда более тонкое искусство, нежели «прессовать».

Кроме того:

Схема управления предиктор-корректор предполагает упреждающее внедрение идей по отношению к срокам их плановой реализации в практической политике.

Только в этом случае программно-адаптивный модуль будет работать в режиме автопилота, воплощая в жизнь некогда освоенные его персоналом идеи как свои собственные. Если происходит запаздывание с внедрением идей, то такой режим самоуправления программно-адап­тивного модуля оказывается не возможным; но и режим «ручного управления» в этом случае тоже может оказаться невозможным, поскольку люди могут исполнять указания даже безусловных для них авторитетов только на основе тех знаний и навыков, которые они уже освоили. То есть:

Продвижение идей социальной значимости в политическую практику не может протекать быстрее, нежели общество осваивает эти идеи — это исходный принцип построения политики, на который концептуальная власть опирается и которому следует в силу его объективности.

И этот принцип делает для многих концептуальную власть невидимой, поскольку сдвиг запаздывание по фазе между внедрением идей в общество и их реализацией в практической политике может составлять несколько десятилетий, а то быть и более столетия. Соответственно этому обстоятельству люди, живущие исключительно на основе своих чувств, не знающие фактологии истории, тем более в её реальном виде, а не в пропагандистском, — не задумываются о том, как и откуда появились те идеи — тот «софт», на основе которого строится политика при их жизни или в которой они деятельно соучаствуют.

И, обратившись в теме внедрения идей в жизнь общества, мы снова возвращаемся к рассмотрению деятельности системы вузов, обеспечивающих подготовку специалистов с высшим образованием, и в особенности — специалистов по обществоведческим дисциплинам.

Спрашивается, чему учили и учат с одной стороны — вузы США, и с другой стороны — вузы СССР и постсоветской Россионии? Оказывается, что не одному и тому же, а кроме того — по-разному:


В связи с этим возникают вопросы:

— это было сделано для поддержания «плюрализма мнений», раскалывающего общество и обрекающего его на катастрофу культуры как минимум, и чтобы “эрудитам” было, о чём поговорить, ни за что не отвечая?

— либо для обеспечения нужд концептуальной власти в практической политике на будущее?