Сайт материалов КОБ

О текущем моменте №7(91), 2009г

 

Скачать архив (rar)
Скачать pdf — 167 Кб
Скачать fb2 — 40 Кб
Скачать odt — 40 Кб
Скачать epub — 165 Кб

 

Понимание умолчаний настоящей записки предполагает знание Концепции общественной безопасности и знакомства с аналитическими записками ВП СССР из серии «О текущем моменте» 2007 — 2009 годов.

Кризис россионского постсоветского капитализма и обслуживающей его политической системы продолжает углубляться. К середине сентября 2009 г. в политике по-прежнему прослеживается две составляющих:

И то, и другое протекает на фоне неработоспособности институтов государственной власти РФ (неоднозначно понимаемое законодательство; не реализуемые вследствие их неработоспособности процедуры госуправления, предписанные законодательством и руководящими документами либо вообще не прописанные; некомпетентность бюрократов во вверенных им делах, вследствие её безъидейности как принципа; саботаж должностных обязанностей и сопутствующие их исполнению всевозможные злоупотребления; внутриаппаратная мафиозная групповщина на тему «против кого дружим, чтобы “хапнуть” и при этом не “сесть”» и т.п.).

Если первое ориентировано главным образом на то, чтобы произвести определённое впечатление на зарубежную общественность, то первое и второе в совокупности выражают то обстоятельство, что отчасти властная “элита” Россионии не стремится к тому, чтобы в российском обществе люди воспринимали проводимую государством политику, как политику, выражающую их жизненные интересы, т.е. их собственную и поддерживали бы её по способности своими делами. К этому стремился Сталин; к тому же стремился и Рузвельт, хотя оба они работали на разные концепции глобальной значимости, и Сталин был концептуально властен в духе Богодержавия, а Рузвельт лишь осуществлял власть идеологическую в библейском проекте порабощения человечества от имени Бога в его либерально-буржуазной версии.

Как следствие в РФ власть (государственные институты, собственники, топменеджмент крупного бизнеса) и остальное общество разобщены и живут каждый своею жизнью.

В этих условиях:

Но не все это поняли, и потому многие из тех, кто осознаёт, что так дальше жить нельзя, по-прежнему трусят и влачат жалкое существование из опасения, что если они займутся политикой, то их сразу же «прищучит» ФСБ. Однако, как заметил Бенджамин Франклин, «те, кто готов отдать свою свободу, чтобы приобрести недолговечную защиту от опасности, не заслуживают ни свободы, ни безопасности»; либо же то же самое в версии И.В.Гёте: «лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идёт на бой».



В сентябре интересующейся политикой публике был представлен очередной спектакль. Президент опубликовал свою статью «Россия, вперёд!», в которой призвал граждан, «кому есть что сказать», к участию в дискуссии по проблематике выработки стратегии развития России (10 сентября 2009 г.).

Как известно, президент у нас — «продвинутый интернетчик». Поэтому нет ничего удивительного, что он в своей электронной почте «нашёл» письмо гражданина России и счёл за благо дать указание госаппарату рассмотреть это письмо по существу (16 сентября). Это должно изображать сотрудничество власти и гражданского общества, в том числе и с теми гражданами, которые критически высказываются и о власти, и о Д.А. Медведеве лично.

Но как в самых дурных комиксах гражданином, чьё письмо президент дал указание рассмотреть, оказался Максим Калашников, он же — Владимир Кучеренко, на чьё имя записано множество книг, автором которых он якобы является, — фигура, широко известная в той части общества, которая интересуется политикой на протяжении последнего десятилетия.

Короче говоря, те, кто «кукловодит» и Медведевым, и Калашниковым, реализуя свой сценарий, «нашли» посредством Медведева то, что сами же положили посредством Калашникова, а теперь изображают великую радость по поводу «находки».

В общем — плохой спектакль для идиотов: отчасти для отечественных, но большей частью для западных.

В аналитической записке ВП СССР «О текущем моменте» № 3 (87), 2009 г. отмечалось:

«Вообще-то в нормально функционирующем государстве аппарат главы государства («собственная его императорского величества канцелярия» и т.п.) необходим прежде всего для того, чтобы вздор и мелочёвку, с которыми множество обывателей обращается «на высочайшее имя», отделять от управленчески значимой информации общегосударственной важности, которая в силу разных причин не проходит по официальным каналам циркуляции информации, сложившимся в государстве и оказавшимся под властью бюрократической и журналистской корпораций, чьи интересы далеко не всегда и не во всём совпадают с общенародными, вследствие чего люди вынуждены обращаться к главе государства напрямую в обход официальных процедур общественных институтов разного рода.

  • Если управленчески значимая информация общегосударственной важности из общего потока обращений «на высочайше имя» «собственной его императорского величества канцелярией» выделяется и на её основе вырабатываются, принимаются и проводятся в жизнь соответствующие решения общегосударственного масштаба в интересах народа, то это — один из аспектов взаимодействия демократического государства и гражданского общества.
  • Если же «собственная его императорского величества канцелярия» вздор и мелочёвку от управленчески значимой информации общегосударственной важности не отличает, а на все обращения формально вежливо отвечает в духе «спасибо, принято к сведению, желаем вам всего наилучшего», то «собственная его императорского величества канцелярия» не соответствует потребностям общественного развития, поскольку проблемы в этом случае усугубляются. Такой государственный аппарат просто паразитирует на обществе, поскольку не выражает его интересы в государственном управлении. И за это несёт персональную ответственность прежде всего глава государства.

Более того, руководители разных уровней, которые считают себя ответственными перед народом за результаты своего руководства, не ограничиваются приведением собственной канцелярии в работоспособное состояние в указанном выше смысле, но по своей инициативе находят экспертов, независимых от корпоративной дисциплины структур, в чьей компетенции находятся те или иные вопросы официально, и обращаются к ним напрямую, минуя каналы официальной иерархии. Это — реально работающее средство преодоления наиболее управленчески опасной системной ошибки всех иерархически организованных структур: скрывать свои ошибки и злоупотребления и выдавать за действительное желаемое вышестоящими руководителями. Построение и функционирование такой системы «независимых экспертов» заметно снижает уровень разнородных злоупотреблений и лживости в официальных структурах, подчинённых руководителю» (ТМ-3 (87), 2009 г., сноски опущены).

Т.е. если государственный аппарат и «собственная его императорского величества» канцелярия работают в адекватном народовластию режиме, то неизбежно должна накапливаться статистика: выявленных обращений граждан по стратегическим значимым проблемам, поручений главы государства соответствующим ведомствам, контроля работы ведомств по обращениям граждан и полученных результатов — как положительных, так и отрицательных.

Кроме того, по результатам такого рода работы с обращениями граждан к решению выявленных проблем могут привлекаться и сами граждане, которые оказались более прозорливы в каких-то вопросах, нежели чиновники госаппарата, курировавшие эти вопросы (именно так в СССР по предложению А.Е.Голованова и под его руководством в 1941 г. при непосредственной поддержке И.В.Сталина была создана и доведена до ума авиация дальнего действия, из которой выросла стратегическая авиация наших дней).

Ничего подобного Д.А.Медведев предъявить обществу не может, поскольку его канцелярия с письмами граждан работает в ином режиме и обращения по судьбоносной тематике из всего потока обращений не выделяет потому, что в этом нет необходимости для политики “элитарно»-кланового паразитизма.

То же касается работы канцелярий аппарата Правительства РФ и Думы: эти институты власти тоже убеждены в том, что не нуждаются в советах «посторонних».

Т.е. при действительной ориентации государственной власти на построение народовластия — и канцелярия президента, и канцелярия премьера должны находить и адекватно отрабатывать в практической политике не только обращения М.Калашникова и прочих заранее раскрученных «солженицыных», но и множество иных обращений граждан по жизненно важным проблемам развития государства и общества.

Кроме того есть интернет, который ФСБ должна непрестанно «мониторить» и анализировать по долгу службы (как в русскоязычном, так и в иноязычных его сегментах), что во многом способно заменить работу «собственной его императорского величества канцелярии» с обращениями граждан в деле изучения общественного мнения по всем вопросам. И информационные ресурсы интернета — это не только порнуха и графоманство под вывеской Максима Калашникова, возводимого заинтересованными силами в ранг «пророка» будущей модернизации России.

В таких обстоятельствах представление Максима Калашникова обществу в качестве выходца из народа, «верховного жреца и учителя» всего народа и правительства, «пророка» будущей модернизации страны — спектакль, поставленный дурным режиссёром на основе дурного сценария: неубедительно. К.С.Станиславский не одобрил бы…

Кроме того, модернизация страны на основе графоманства М.Калашникова — невозможна, поскольку она требует содержательно иной социологической и экономической науки, развить которую команда интеллектуалов под вывеской «М.Калашников» не способна в силу специфики нравов её членов и спонсоров.

Что касается самого М.Калашникова, то он ангажирован на роль «попа Гапона» при очередном в истории Руси «Лжедмитрии», хотя оба могут не понимать возложенных на них ролей…


 

Главная проблема государственного управления в России — в необучаемости бюрократов.

Её главный генератор — их самодовольство и оторванность от народа, проявляющаяся в том, что качество жизни высших бюрократов при официальной зарплате от 150 000 рублей и выше (+ к тому гособеспечение изрядной доли из них, + к тому родственники редкого высокого бюрократа не имеют высокодоходного бизнеса, доходами от которого они не делились бы с самим бюрократом, поддерживающим этот бизнес как минимум тенью своего имени и должности, а как максимум — непосредственно «административным ресурсом», честно подавляя конкурентов в коммерческих интересах своего клана), не позволяет им прочувствовать на собственной «шкурке» качество жизни остального населения при зарплате порядка 10 000 рублей и менее (а ещё лучше посадить президента, премьера и вице-премьеров, министров экономического блока и членов их семей на пресловутые 4 900 пособия по безработице, которые В.В.Путин в прошлом году назвал «значительной суммой»).

Поэтому бюрократы искренне убеждены в том, что благодаря их «интеллектуальным мощам» Россия успешно преодолела «дно кризиса» и начала выходить из «рецессии».

Кроме того часть бюрократов имеет представления о неком плане, который лежит в основе «разводняка», в котором реализуется непубличная политика. И, по их мнению, этот план выполняется в целом успешно.

Соответственно, выступая в Думе 16 сентября первый вице-премьер Игорь Иванович Шувалов, некоторое время своего выступления посвятил выражению несогласия с оценками представителями оппозиции правительства, как некомпетентного. Дескать, нынешняя бюрократия профессиональна, министры и начальники департаментов компетентны.

Можно, конечно, согласиться с тем, что как бюрократы они — действительно профессиональны и компетентны в поддержании документооборота, в соблюдении юридических формальностей, юридически безупречного обхода и игнорирования законодательства. Но как управленцы-государственники, способные решать общественно полезные задачи посредством государственного управления в том смысле, как это более века тому назад определил Авраам Линкольн, — они представляют собой «душераздирающее зрелище», если пользоваться лексиконом ослика Иа-Иа.

Практика — критерий истины. И если исходить из этого принципа, то катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС, унёсшая более 70 жизней и сломавшая судьбы семей погибших, выведшая ГЭС на несколько лет из строя, — прямое и закономерное следствие всех постсоветских «экономических» реформ, в которых выразился отказ от дальнейшего развития организационно-техноло­ги­ческого подхода к управлению макроэкономической системой страны и переход к финансово-счётному подходу, принятому в публичной “экономической” «науке для клерков» Запада как на микро-, так и на макро- уровне. Именно в результате этого возникло управленчески безграмотное (по отношению к задачам общественно полезного функционирования макро- и микро- экономических систем) законодательство о финансовой и хозяйственной деятельности, в котором не прописана структура функционально обусловленных расходов предприятий разных отраслей и регионов, обеспечивающая:

По отношению к катастрофе на Саяно-Шушенской ГЭС сказанное означает, что она — один из результатов реформирования электро-энергетической отрасли народного хозяйства РФ под руковод­ст­вом А.Б. Чубайса, — запрограммированный концепцией реформы, оставившей электроэнергетическую инфраструктуру без единого руководства процессами организационного и технологического характера в угоду блефу о способности рынка отрегулировать всё и вся наилучшим образом на принципах коммерциализации всякой частной деятельности.

Теперешние попытки представить дело так, что в основе катастрофы на Саяно-Шушен­ской ГЭС лежат прежде всего ошибки при проектировании ГЭС и вообще авантюризм при её строительстве, который имел место в советские времена, а также рвачество руководства самой ГЭС, — выражение лицемерия и идиотизма.

Что касается рвачества руководства самой ГЭС, то оно — прямое следствие реформ, осуществляемых с начала 1990‑х гг. на принципе «деидеологизации государственной политики», которым прикрывается идеология безоглядного своекорыстия, де-факто свойственная бюрократам и воротилам частного большого и малого бизнеса.

Если же рассматривать технические аспекты катастрофы, то идеальной техники не бывает, а, кроме того, строительство Саяно-Шушенской ГЭС действительно было авантюрой. Тем не менее, поскольку она не разрушилась в период строительства, была построена и введена в эксплуатацию, на протяжении нескольких десятилетий её эксплуатации серьёзных претензий к её гидроагрегатам не было, её можно было безопасно эксплуатировать на протяжении многих десятилетий, а в перспективе — и нескольких столетий, при условии учёта в процессе эксплуатации конструктивных и ресурсных особенностей её агрегатов, вспомогательного оборудования и ГЭС в целом.

Любому инженеру-механику или автослесарю («дяде Васе» без высшего образования в области механики и «деталей машин») ясно, что если эксплуатировать механизм, в котором уровень вибраций превышает некий нормативный предел (тем более — существенно превышает), то он неизбежно внезапно и катастрофически разрушится — это вопрос времени, к тому же — весьма ограниченного времени. Между колёсной ступицей автомобиля и гидроагрегатом ГЭС разница только в размерах их конструкций и стоимости прямого ущерба при их разрушении (сопутствующий ущерб — определяется обстоятельствами, в которых происходит разрушение агрегата, и он может быть нулевым, но может быть и очень тяжёлым).

Но для “профессионалов” — финансистов и юристов — из директоратата РусГидро, в чьих руках оказалась фактическая власть над ГЭС, эта нехитрая мысль интеллектуально неподъёмна, даже если они и получали доклады от подчинённых им инженеров о том, что вибрации второго гидроагрегата запредельны и в ходе весеннего ремонта 2009 г. их устранить не удалось. Для них показатели текущей рентабельности куда более значимы, нежели организационно-технологические вопросы и проблемы, которые они перекладывают на инженеров, к тому же с существенно более низким уровнем оплаты труда, нежели у «себя любимых» — собственников и топ-менеджеров.

 


Как можно понять, из выступления в Думе 16 сентября Игоря Шувалова, он всего этого не понимает и потому искренне убеждён в компетентности и профессионализме бюрократов действующего правительства и таких выдающихся представителей в правительстве финансово-счётного подхода к макроэкономике, как Кудрин, Набиуллина, Христенко, Игнатьев (глава ЦБ) и прочих заправил «экономического блока».

С позиций же организационно-техноло­ги­чес­кого подхода полученное ими образование не адекватно кругу их должностной компетенции, а поскольку все они убеждены в адекватности своего профессионализма, то они кроме того ещё и слабоумные по отношению к занимаемым должностям: умные и ответственные люди давно бы уже подняли вопрос на государственном уровне о том, что исторически сложившаяся экономическая наука управленчески несостоятельна и неадекватна потребностям развития общества и модернизации страны.


 

Поэтому критика по существу деятельности государственности и советы «посторонних» на тему о том, как привести её в соответствии с общественными потребностями, — этой корпорации бюрократов не нужны, а если отдельно взятый бюрократ и согласится с тем, что советы «посторонних» более адекватны общественным потребностям, нежели проводимая бюрократией политика, то он не знает, как внедрить их в управленческую практику корпорации и не способен в одиночку изменить политику бюрократической корпорации. Это невозможно даже с вершины «вертикали власти»: для этого требуется «перепрограммировать» психику всех бюрократов одновременно, чтобы корпорация после «инсталляции» нового «софта» и «перезагрузки» системы начала работать в более эффективном режиме.

В таких условиях у общества есть два средства выхода (не через очередную революцию и катастрофу культуры с последующим длительным восстановлением) из кризиса (в который его вогнала постсоветская бюрократия) и улучшения своего благосостояния:

Внутренний Предиктор СССР
17 — 29 сентября 2009 г.