Сайт материалов КОБ

4. Главная “опора” Россионской государственности в деле предполагаемой модернизации страны

Если государство не является общенародным, в том смысле что:

— то неизбежны вопросы о том:

Ответы на эти вопросы определяют перспективы как режима, так и общества.

Ответы на них государственная власть постсоветской Россионии давала неоднократно ещё в 1990‑е годы, когда режим был беззастенчиво буржуазно-олигархический и под прикрытием пустословия о проведении реформ в интересах народа проводилась политика экономического геноцида в отношении этого самого народа. Тогда говорилось, что в перспективе должен возникнуть «средний класс», который и будет ядром пресловутого «гражданского общества», гарантом стабильности и развития, станет основой кадровой базы государственности и менеджмента в экономике.

«Средний класс» — как социальное явление — возник в ХХ веке в государствах западной региональной цивилизации как реакция их правящей “элиты” на Великую октябрьскую социалистическую революцию и практику строительства социализма в СССР. Назначение «среднего класса» в условиях толпо-“элитаризма” на основе идеологии буржуазного либерализма — дать возможность самореализоваться и удовлетворить свои потребности той социально активной части населения, которая в условиях олигархического капитализма или феодализма, держащих в беспросветной нищете подавляющее большинство населения, ушла бы в революционную деятельность, направленную против исторически сложившегося общественно-политического строя и заправил системы персонально.

Под «средним классом» понимается довольно многочисленная социальная группа (до 40 % населения в развитых странах), которая не живёт от зарплаты до зарплаты, экономя каждую копейку, но доходы которой позволяют её представителям делать накопления и кредитоваться под ожидаемые в будущем доходы, и на этой основе:

Если из этого перечня изъять подчинённость потребления диктату моды и получение нетрудовых доходов за счёт «капитализации» накоплений, то следует признать, что потребительские стандарты «среднего класса» и демографически обусловленный спектр потребностей во многом совпадают. Это обстоятельство является своего рода ловушкой для общества, поскольку:

Финансовое положение «среднего класса» характеризуется следующими обстоятельствами:

  1. его уровень доходов — таков, что по своим потребительским возможностям представители «среднего класса» отстают от богатеев, составляющих финансовую олигархию,
  2. однако по источникам своего возникновения доходы представителей «среднего класса» и олигархов однородны — это:
    • либо монопольно высокие заработные платы носителей достаточно высокого или уникального профессионализма, востребуемого исторически сложившейся общественно-экономической формацией;
    • либо частнопредпринимательский доход, получаемый в реальном или спекулятивном секторах экономики социальной системы (т.е. он может быть и не трудовым, если его источник лежит вне реального сектора экономики);
    • либо и то, и другое в некотором сочетании.

Т.е. «средний класс» в развитых капиталистических странах имеет общность как с тружениками, живущими от зарплаты до зарплаты, так и с заведомыми паразитами, составляющими финансовую и политическую олигархию. И это обстоятельство лежит в основе двойственности его социальной роли по отношению к труженикам. Его роль по отношению к труженикам состоит в том, чтобы:

В этой социальной роли выражается неопределённость и двойственность нравственных стандартов, которыми характеризуется «средний класс».

Но в каждом обществе «средний класс» обладает своею спецификой. Тем не менее — подчеркнём ещё раз — в большинстве капиталистических государств, которые считаются передовыми и успешными, в составе «среднего класса» велика доля высоко оплачиваемых профессионалов разных специальностей, востребуемых реальным сектором экономики и сферой управления общественно-экономической формации в преемственности поколений.

Хотя номенклатура высокооплачиваемого профессионализма меняется с течением времени, но успешность передовых стран в их историческом развитии обусловлена тем, что финансовая политика государства обеспечивает доступ в «средний класс» прежде всего высоким профессионалам, действующим в реальном секторе экономики (включая науку и систему образования) и в сфере управления (включая вооружённые силы и спецслужбы).

Постсоветская Россиония от этих стран отличается тем, что возникший в ней «средний класс» в своей основной массе — это либо бюрократы-карьеристы и коррупционеры (холопы — обслуга финансовой олигархии и её хозяев), либо умельцы делать деньги вне производственной деятельности реального сектора экономики, однако не способные делать дело в какой бы то ни было из отраслей реального сектора экономики и в сфере управления, а так же — спортсмены-профессионалы, «звёзды» и «продюсеры» других отраслей шоу-бизнеса, «светские львицы» типа Ксюши Собчак.

Именно таков по своему составу «средний класс» Россионии, сложившийся в 1990‑е — 2000‑е гг. Он действительно стал кадровой базой режима, его “опорой” и экспонатом на выставке его достижений, и именно с ним режим имеет общие интересы, которым он служит. Это выразилось и в различном отношении режима к трагедии в Перми 5 декабря 2009 г. и к катастрофе на Саяно-Шушенской ГЭС 17 августа 2009 г.

В ночь на субботу 5 декабря в ночном клубе «Хромая лошадь» в Перми произошёл пожар (111 погибших сразу, более 130 госпитализированных пострадавших разной степени тяжести, из числа которых более 30 умерли в течение последующих двух недель).

17 августа 2009 г. на Саяно-Шушенской ГЭС произошла катастрофа, унёсшая жизни 76 человек и нанёсшая тяжёлый урон производственному потенциалу страны.

Эти две трагедии и отношение к ним режима показательны и значимы в связи темой перспектив модернизации и классовой базы режима, на которую он реально опирается в своей политике. Но чтобы эта связь стала видна — необходимо пояснить некоторые обстоятельства.

После пожара в «Хромой лошади» 7 декабря 2009 г. было объявлено днём общегосударственного траура.

После катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС, траур был объявлен только в Хакасии (в субъекте РФ, на территории которого расположена ГЭС) и «ведомственный» траур был объявлен на предприятиях компании Рус-Гидро. Общегосударственного траура по труженикам, погибшим при исполнении своих должностных обязанностей, — не было.

Спрашивается: Какие заслуги у погибших вследствие пожара в ночном клубе перед народом? Что они сделали такого общественно полезного, чтобы объявить общегосударственный траур было этически правомочно? Почему темы, порождённые этой трагедией, вторую неделю не сходят с экранов? Почему из госбюджета — т.е. из общенародных фондов — в ущерб простонародью выплачиваются компенсации пострадавшим и погибшим на вечеринке, а не хотя бы из средств собственников сгоревшего клуба, которые не утрудились обеспечить в нём безопасность?

В отличие от погибших в результате пожара в «Хромой лошади» у погибших на Саяно-Шушенской ГЭС заслуги перед Отечеством были, но общегосударственный траур по ним объявлен не был: ими пренебрегли.

И это различное отношение режима к погибшим в обеих трагедиях, принадлежавшим к различным социальным группам, а так же и к задаче выявления виновных — зримый показатель того, с кем режим действительно един и нравственно-этически, и практически-политически.

Разница между борделем и ночным клубом для богатых, каким был клуб «Хромая лошадь», — не принципиального характера. Причём в этическом отношении эта разница — в пользу борделя: бордель честнее — не изображает из себя невинность, как это делает ночной клуб.

Объявлять общегосударственный траур по поводу погибших в результате пожара в «борделе» — такого не знала не только Россия, но ни одна страна мира…

Это не значит, что погибшие в результате пожара в «Хромой лошади» не достойны сострадания и заупокойных молитв, а так же скорби и памяти их родных и близких. Но их гибель — не может быть причиной для общегосударственного траура, если режим нравственно-этически более или менее здрав или же хотя бы думает о своём благополучии в будущем.

Модернизация на основе государственного инвестирования в блядство и поощрения блядства «среднего класса» Россионии и, прежде всего, — “элитарно”-властного блядства, при пренебрежении тружениками — живыми и мёртвыми — невозможна. Но вопреки этому всевозможная блядва, доминирующая в сложившемся в постсоветской Россионии «среднем классе», — и опора режима, и основа его кадровой базы, вследствие чего она доминирует и в составе чиновничества…

Этот «средний класс» — не созидательная социальная сила, но коли именно он стал опорой режима, то уповать на модернизацию под его руководством и социальным лидерством — нет никаких оснований. Те, кто надеется на успех модернизации, провозглашённой Д.А.Медведевым, лелеют обманчивые надежды.

Если же говорить об успешных модернизациях прошлых времён, то осуществляя их, и Пётр I, и Сталин, подавляли наиболее активных паразитов своей эпохи, и опирались не на разнообразную блядву, а на тружеников.

И как отмечают многие аналитики, россионский «средний класс» — главная жертва кризиса 2008 — 2009 гг.: на образе жизни финансовой олигархии и нищего простонародья он не сказался, а многих представителей «среднего класса» опустил на более низкие ступени иерархии «потреблятства».