Сайт материалов КОБ

2. Элементарные права человека и суть тоталитаризма

По нашему мнению, чтобы эффективно руководить государством в интересах развития его народа и человечества в целом, — надо не только знать факты истории (включая и факты её злоумышленной фальсификации как в своём отечестве, так и за рубежом), но и понимать алгоритмику (т.е. цели исторического развития, пути их достижения и «движущие силы») глобального и региональных исторических процессов. Судя по тому, что говорят публично наши “правящие” юристы, они в этой проблематике «не копенгаген» и потому в принципе не способны руководить РФ в интересах общественного развития страны и человечества в целом…

Главный упрёк со стороны приверженцев буржуазного либерализма и прочих абстрактных “гуманистов” в адрес государственности СССР, и прежде всего — государственности сталинской эпохи — «тоталитаризм». Его высказал и Д.А.Медведев в цитированном выше интервью главреду газеты “Известия”:

«Если говорить прямо, тот режим, который сложился в СССР, иначе, как тоталитарным, назвать нельзя. К сожалению, это был режим, при котором подавлялись элементарные права и свободы. И не только применительно к своим людям (часть из которых после войны, будучи победителями, переехала в лагеря). Так было и в других странах соцлагеря тоже. И, конечно, из истории это не вычеркнуть».

В данном случае абстракционизмом являются и ссылки Д.А.Медведева на подавление «элементарных прав человека» в СССР. К числу «элементарных прав» в СССР относилось и право на труд, гарантированное как Конституциями страны 1936 и 1977 гг., так и практикой государственного управления народным хозяйством. Об этом праве И.В.Сталин высказался ещё в 1936 г.:

— “Мне трудно представить себе, какая может быть “личная свобода” у безработного, который ходит голод­ным и не находит применения своего труда. Настоящая свобода имеется толь­ко там, где уничтожена эксплуата­ция, где нет угнетения одних людей другими, где нет безработицы и нищенства, где человек не дрожит за то, что завтра может потерять работу, жилище, хлеб. Только в таком обществе возможна настоящая, а не бумажная, личная и всякая другая свобода” (из беседы с председа­телем газетного объединения Роем Говардом 1 марта 1936 г.).

Исключение именно этого права из политической практики постсоветской РФ, которое подразумевает и государственные гарантии справедливого вознаграждения за труд (в форме как заработной платы, так и доступа к общественным фондам потребления и поддержки службами социального обеспечения), привело к тому, что в постсоветской Россионии:

Конечно, понятие «справедливое вознаграждение за труд» в каждую историческую эпоху обретает своё конкретное содержание, но общим в нём является практически подтверждаемый жизнью факт:

Семьи тех, кто честно трудится, живут год от года лучше и лучше.

Исключение из этого исторического правила — одно единственное: в силу разных чрезвычайных обстоятельств (стихийные бедствия, войны и их последствия, промышленные катастрофы и т.п.) обществам иногда приходится жертвовать текущим качеством жизни, ради каких-то целей, которые представляются значимыми для большей его части и политического руководства.

Поэтому вопрос в том: А во имя чего подавляющее большинство населения РФ жертвует качеством своей жизни (к тому же не по своей воле) на протяжении всех лет реформ, начиная с объявления М.С.Горбачёвым в 1985 г. пресловутой «перестройки»?

Если граждане и задают этот вопрос при подготовке к ежегодным «телеообщениям» в прямом эфире высшего руководства Россионии с народом, то ответа на него не получают, поскольку руководство предпочитает обходить молчанием тему воплощения идеалов справедливости в жизнь в исторически конкретных условиях. Поэтому на него придётся ответить за официальное руководство страны каждому самостоятельно.

Иными словами есть две взаимоисключающих друг друга концепции прав и обязанностей человека, которые не могут быть воплощены одновременно в жизнь в одном обществе. Но это — та тема, от которой режим и его пропагандисты шарахаются как чёрт от ладана, а если их «достать», то впадают в истерику на тему «коммунизм — несбыточная утопия и потому попытка его практической реализации — мировое зло».

Однако и упрёк в “тоталитаризме” СССР, особенно в сталинский период его существования, со стороны нынешнего режима тоже не правомочен. Для того, чтобы увидеть это, надо понять суть того явления, которое именуют словом «тоталитаризм».

Суть тоталитаризма вовсе не в том, что если кто-то высказывает по каким-либо вопросам мнение, не совпадающее с официальным, а тем более — мнение, порицающее официальное или отрицающее его, то к нему быстренько приезжают «людоведы» и «душелюбы», которые передают его либо в систему ликвидации «нежелательных социальных элементов», либо принуждают теми или иными средствами хотя бы публично поддерживать официальные мнения, если уж он не способен принять их искренне в качестве своих собственных убеждений. «Людоведы» и «душелюбы» как один из системных атрибутов государства — всего лишь жалкое проявление тоталитаризма в его наиболее грубых формах.

Суть тоталитаризма в другом:

Общество — под воздействием пороков господствующей в нём нравственности и выражающей нравственность этики — порождает обособившуюся от остального общества корпорацию, которая реально является монополистом в отношении тех или иных видов власти и обобщённых средств управления всех шести приоритетов. Достигнув монополии в отношении них, корпорация не внемлет ни вопросам, ни пожеланиям, ни критике её действий со стороны остального общества. Корпорация заправляет политикой самонадеянно в меру своего понимания до тех пор, пока не сгинет, исчерпав Божие попущение в отношении неё.

Нынешняя Россиония — в соответствии с этим определением тоталитаризма — государство тоталитарное, куда в большей мере, нежели СССР в сталинские времена. При этом его тоталитаризм подтверждается как практикой реакции государства на обращения простых граждан в органы государственной власти по волнующим их проблемам, так и высказываниями его руководства.

В.В.Путин высказался о критике в его адрес на общем собрании РАН 18.05.2010:

«Меня за последние 10 лет столько критикуют, что я даже уже устал реагировать на это. Я думаю, что каждого из нас с момента рождения всегда критикуют... Чем более значимым делом мы занимаемся, тем больше критики. На то и там одна рыба в реке, чтоб другая не дремала... Есть, конечно, и записные критики, которые на этом зарабатывают или хотят зарабатывать, — это просто их профессия. Вот академик Лаверов сказал, что есть препарат, вами изобретённый, который стимулирует мозговую деятельность. Ну, дайте этим критикам этот препарат. Может, успокоятся» (http://www.kp.ru/daily/24491/646841/).

В переводе с более-менее «политкоректного» на «лапидарный» этот абзац означает: Мы сами знаем, куда и как рулить государством, и не нуждаемся в ваших мнениях, а что и как из того, что мы делаем, объяснить «общественности», — мы тоже решим сами без ваших просьб и вопросов.

Возражения в том смысле, что в обществе действительно есть много людей, чьё графоманство выражается в потоке обращений и безплодном критиканстве в адрес органов государственной власти и политических деятелей персонально, и что именно их имел ввиду В.В.Путин в этом абзаце, говоря о том, что критикам надо дать препарат, который «стимулирует мозговую деятельность», — неправомерны, поскольку:

Управленческое предназначение такого элемента государственного аппарата как «собственная его императорского величества канцелярия» и её аналогов на местах — «фильтровать» поток обращений граждан, выделяя из уймы всевозможной белиберды обращения по проблематике общественной в целом значимости, которые требуют выработки и проведения в жизнь определённых государственных решений.

Практика показывает, что «собственная его императорского величества канцелярия» — администрация президента РФ — этой функции не выполняла и не выполняет на всём протяжении периода постсоветской истории: ни при Е.Б.Н, ни при В.В.Путине, ни при Д.А.Медведеве.

 


 

В сталинские же времена канцелярии тех руководителей, которые были не бюрократами, а большевиками и работали на воплощение в жизнь идеалов коммунизма, эту задачу фильтрации потока обращений решали довольно успешно.

Кроме того, и сам Сталин, и другие руководители, которые не были бюрократами, знали лично множество людей (порядка нескольких сотен) — профессионалов в разных областях деятельности, — к которым они при выработке и принятии решений обращались напрямую в обход официальной «вертикали власти». Это способствовало как своевременной выработке и проведению в жизнь адекватных решений, так и сдерживало бюрократов в «вертикали власти» в их стремлении обделать свои делишки за общенародно-государственный счёт и представить свои промахи и злоупотребления как достижения.

В этом “секрет” эффективности сталинской государственности как системы управления делами общественной в целом значимости и её колоссального запаса устойчивости к воздействию разного рода факторов.

 


 

Т.е. режим сталинского большевизма в СССР — вопреки мнению Д.А.Медведева — был куда менее тоталитарным, нежели нынешний фальшьдемократичекий либерально-буржуазный режим Россионии, если войти в рассмотрение информационно-алгоритмических прямых и обратных связей «инициативы простых граждан — деятельность государства».

В приведённом выше интервью в своей приверженности тоталитаризму расписался и Д.А.Медведев: «личные оценки не должны влиять на государственные оценки». В переводе с «политкорректного» на лапидарный это означает, что:

Т.е. формально-процедурно безупречная “демократия” может быть оболочкой тоталитаризма, а в противоложность этому — режим, во многом представляющий собой личную диктатуру, может быть выразителем и проводником интересов общественного развития, т.е. демократическим по сути — вне зависимости от его оценки приверженцами разного рода формально-процедурно безупречных фальшьдемократий.