Сайт материалов КОБ

4. Принципы нетократии и «нетократии»

Термин «нетократия» в русском языке двусмысленный: в прямом переводе на русский это — власть внутрисоциальной сети, а в русском звучании и в частичном переводе «нетократия» — не та власть.

Чтобы было понятнее, о чём идёт речь, приведём выдержки из 5 главы выше названной книги «Нетократы и их взгляд на мир» с некоторыми комментариями.

«Примером типичной нетократической дилеммы является постоянный выбор между широким и эксклюзивным доступом к ресурсам. Представим себе двух нетократов, встретившихся на заброшенном острове среди живописных развалин и прекрасных пляжей, но без всякого намёка на индустрию туризма. Это типичный пункт назначения для нетократа, превосходное место для того, кто предпочитает туризм в форме эксклюзивного доступа. Когда два нетократа на закате сидят в шезлонгах, потягивая прохладительные напитки, их раздирают сомнения по поводу того, должны ли они сохранить местонахождение этого острова в секрете ото всех, кроме своих ближайших друзей, или, наоборот, настроить здесь гостиниц и аэропорт, сделав его доступным для всех туристов мира, то есть, грубо говоря, инвестировать в него, а затем перепродать с выгодой?

Если они выберут секретность, значит, они выберут стратегию эксклюзивного использования; если же, напротив, предпочтут инвестировать, значит, возобладала стратегия неограниченного доступа. Разница между нетократами и капиталистами в том, что у нетократов всегда есть оба этих варианта. Знание об острове имеет такую большую ценность для нетократа, а прибыль такую невысокую, что эксклюзивность может быть ценнее, чем экономическая выгода. В то время как для капиталиста выбор очевиден. Для него накопление капитала — главная цель жизни, по сравнению с которой все остальные цели второстепенны. Но нетократы не разделяют эти взгляды. Осознавая, что, будучи доступен каждому встречному, их вновь приобретённый рай потеряет для них самих всё своё очарование, нетократы предпочтут, благодаря их независимости и отсутствию интереса к капиталу, стратегию эксклюзивного доступа, то есть сберечь тайну для последующего исключительного употребления ими самими и их коллегами-нетократами.

Характеристикой неограниченного потребления является то, что средством платежа является капитал. Это отлично от эксклюзивного потребления, где деньги по большей степени не имеют значения, а важны знание и контакты, принадлежность к группе избранных, владеющих эксклюзивной информацией. Вступление в этот клуб избранных нельзя купить за деньги, так нувориши использовали свои прибыли для приобретения социального статуса. Но членства можно добиться при условии, если ты сам обладаешь неким знанием, контактами или эксклюзивной информацией, которые можешь предложить в качестве средства платежа. Это значит, что старому господствующему классу, буржуазии, и новому низшему классу — консьюмтариату (класс потребителей по аналогии с пролетариатом: наше примечание) — предлагается только традиционная стратегия неограниченного потребления. Эксклюзивное потребление зарезервировано для нетократии.

Та же динамика формирует саму основу властных структур информационного общества. Общим заблуждением теоретиков в области информации эпохи позднего капитализма является то, что прозрачность сети приведёт к большей открытости общества с полностью реализованными принципами демократии на всех уровнях, и у всех участников сети будут равные возможности влияния и один доступ к информации. Но эти идеи следует считать не более чем нетократической пропагандой. Демократическая утопия есть симптом рационалистического мышления и базируется на непонимании того, что внутренняя динамика сетей на микроуровне не может быть автоматически распространена на всё общество в целом. Всё не так просто. Всё, что справедливо для микросетей, необязательно на макросетевом уровне виртуального сообщества.

В информационном обществе также доминируют властные иерархии. Правда, организованы они не так, как прежде — на основе личностей, компаний или организаций, а на основе членства в тех или иных сетях. На нижнем уровне этой пирамиды располагается консьюмтариат, заключённый в сеть неограниченного потребления, членом которой может стать любой желающий. Основная деятельность этой сети — потребление — регулируется свыше. Система подсказывает желания с помощью рекламы и затем выделяет основательные ресурсы, чтобы поддерживать потребление на уровне, устраивающем нетократов. Этот гиперкапитализм превращён в своего рода успокоительное средство: главное — не рост прибылей, а предупреждение беспорядков, направленных против нетократии. Над этой массивной базальной сетью постоянно возникают и обновляются сети меньших размеров, конкурирующие между собой. Они функционируют согласно капиталистическим принципам (подходящая модель — это традиционный гольф-клуб). Доступ получают только те, кто может себе это позволить. На вершине иерархии те, кто обладает возможностями привлекать внимание, другими словами, те, кто обладает знанием и сетью полезных связей, которые могут быть полезны для данной конкретной сети. Именно здесь, на верху иерархии, мы обнаруживаем правящий класс нетократов.

Так расчётливо сконструирована безжалостная структура сетевой власти, в которой самая эксклюзивная сеть, доступ в которую принадлежит элите нетократии, расположена на её вершине. Ни дворянские титулы (как при феодализме), ни богатство (как при капитализме) здесь не имеют ценности. Решающим фактором, управляющим положением индивидуума в этой иерархии, служит его или её привлекательность для сети, то есть способность абсорбировать, сортировать, оценивать и генерировать внимание к себе и ценной информации. Власть будет всё труднее локализовать и ещё труднее удержать и увеличить. Подъём вверх по лестнице общественного положения станет ещё более затруднённым, чем при капитализме, а неписаные правила игры сложнее и недоступнее, чем когда бы то ни было.

Интерес нетократической власти к секретности и эксклюзивности, в сочетании с убыстряющимся темпом перемен в обществе, означают, что правила нетократического общества будет невозможно формализовать. Как результат того, что правила сетевого этикета не писаны, а просто подразумеваются, на уровне интуиции, а не сознания, отсутствие правил будет единственным правилом общества, характеризуемого постоянным движением и прерывностью. Законы и правила в их традиционном западном разнообразии отыграли свою роль. Любопытно в данных обстоятельствах то, что нетократия достигает превосходства над капиталистами и консьюмтариатом, используя добродетели мобилистической философии. В сетях самого высокого уровня нет места для хвастовства и самонадеянности. Вместо этого наибольшее признание имеют открытость и щедрость» (выделенное — попытка камуфляжа Глобального Предиктора, на что купился Е. Гильбо в статье «Самый большой куш в истории», опубликованной в газете «Новый Петербург» № 1 (765) от 12.01.2006 г.).

Парадоксально, но именно эти способности нетократов мыслить за пределами своего собственного ego, строить целостности на членстве в группе, а не на индивидуализме, по принципу электронных племён более, чем на информационном чванстве, позволяют им контролировать развитие ситуации. Старомодный индивидуализм и приверженность своему «я» — теперь атрибуты низшего класса. Неспособность выйти за пределы своего «я» и его желаний означает, что низший класс так и останется низшим. Самовыражение как цель бытия становится формой своеобразной терапии для буржуазии и консьюмтариата, занятых, таким образом, своими личными проблемами и не интересующихся мировым порядком. Каждый, кто продолжает «верить в себя», есть, по определению, беспомощный неудачник в обществе, в котором правят нетократы. Участие в важнейших сетях не оставляет ни времени, ни возможности прислушиваться к самому себе. Членство в сетях, контур обратной связи и общественный разум — вот основа основ нетократии».

Чтобы понять существо нетократии, необходимо освоить теорию суперсистем.

Как к этому относиться? — Чтобы ответить на этот вопрос, следует понять: В основе всех злоупотреблений властью, только одним из следствий чего является экономическое расслоение общества на массу бедноты и серхбогатое меньшинство, лежит монополия на социально значимые знания и навыки тех или иных социальных групп. Из массово изданных текстов об этом впервые прямо сказано в Коране, и это — одна из причин, по которой Коран вызывает неподдельную ненависть у заправил всемирной истории.

Коран, 39:49. И когда постигнет человека зло, он взывает к Нам. Потом, когда обратим Мы это в милость от Нас, он говорит: «Мне это даровано по знанию». Нет, это искушение, но большая часть из них не знает!

Но на протяжении всей истории до середины ХХ века, скорость обновления социально значимых знаний и навыков была низкой по отношению к частоте смены поколений в обществе. По этой причине монополия на социально значимые навыки и знания могла быть наследственной, и разного рода внешние атрибуты социальной статусности (принадлежность к титулованной аристократии при феодализме, богатство при капитализме) скрывали этот фактор.

Со второй половины ХХ века скорость обновления социально значимых знаний и навыков многократно возросла и теперь на протяжении жизни одного поколения успевает смениться несколько поколений такого рода знаний и навыков. Это обстоятельство дало возможность тем, кто способен самостоятельно выработать или освоить новые социально значимые знания и навыки, реализовать их непосредственно в виде той или иной власти, альтернативной номинальной власти прежней социально-статусной «элиты».

На этой основе возникают субкультуры, характеризуемые, если не единолично монопольным, то узко корпоративным «эксклюзивным» обладанием социально значимыми знаниями и навыками. Интернет стал для представителей такого рода субкультур средством коммуникации, позволяющим осуществлять такого рода надгосударственную власть в глобальных масштабах. В этой властной корпорации пароль доступа к делу — информированность и деловая компетентность, а виртуальная властная вертикаль формируется в соответствии с алгоритмом, доказавшим свою работоспособность ещё с добиблейских времён в период, когда формировалась Глобальная концептуальная власть — библейского проекта порабощения человечества от имени Бога. В нём реализуются два принципа:

  1. Каждый в меру своего понимания работает на себя, а в меру непонимания — на того, кто понимает больше.
  2. Кто знает — тот поймёт, а кто не понимает — это его проблемы

У глобальной концептуальной власти не было и раньше — не будет и теперь: ни писаных уставов, ни списков членов, ни ведомостей учёта членских взносов и т.п. Она и до явления нетократии не была видна обществу, тем более не будет выставлена на обозрение и теперь. Разница эпох только в том, что на эти же организационные принципы теперь может быть переведена и некоторая часть её по-прежнему концептуально безвластной периферии.

Поэтому с точки зрения спецслужб, привыкших иметь дело со структурами, есть только поток случайностей, которые однако, взаимно дополняя друг друга, сливаются в стройную систему политической активности, направленной против буржуазного либерализма. Даже если удаётся выявить какие-то структурные образования, привычные по сыскной практике прошлого, то выясняется, что они представляют собой автономную периферию некой виртуальной системы, которая в силу её виртуальности не поддаётся локализации, а в силу невыявленности локализации — агентурной разработке.

Проект ВикиЛикс — лежит в русле нетократии, хотя в нём безусловно задействованы и представители спецслужб всех государств, компромат на руководство которых (в том числе и с их помощью) сливается в интернет, т.е. «скелеты», хранимые в их шкафах, — демонстрируются всему миру без санкций руководства соответствующих государств.

Этот процесс действительно в состоянии подорвать власть буржуазного либерализма, поскольку власть социально значимой информации по рангу выше власти денег, т.е. не все идеи и навыки продаются, кроме того — не все могут быть куплены, поскольку освоение информации — это работа собственной психики, за которую богатый дурак лишён возможности заплатить, хотя возможно кто-то из нетократов и сможет «развести его на бабки» под видом обучения некоему «эксклюзиву».