Сайт материалов КОБ

5. Несбыточные надежды «элиты» и реальные перспективы

Нашим современникам, выросшим в беззастенчиво атеистической культуре, для понимания психологии прошлых эпох и перспектив следует признать, что вопрос о бытии Бога для наших предков был не вопросом веры или гипотетического предположения, каким он стал в наши дни для статистического большинства. Он был предметом достоверного личного знания каждого из них. По мнению таких людей, как Сергий Радонежский, Серафим Саровский и многих других (и в особенности — тех, кто принадлежит генетическому ядру Русской цивилизации многих народов) Бог дал им доказательства своего бытия персонально и неопровержимо тем, что отвечал молитве верующего Ему (а не в Него) человека тем более убедительно, чем более отзывчив был сам человек, когда Бог обращался к нему через его совесть и через поток жизненных обстоятельств.

Соответственно в традиции русского богословия подразумеваются три положения:

  1.  Доказательства бытия Божиего носят нравственно-этический персонально-адресный характер, в силу чего:
  2.  Наука, стоящая на принципе необусловленности научного результата (знания) нравственностью и этикой (в её аспекте веры человека Богу), по этому вопросу ничего достоверного сказать не способна.
  3.  В силу второго — возражения нравственно-этически безразличной науки по первому пункту не принимаются, а сама она расценивается как ущербная. Изучение же наук без предубеждений всякого внимательного и думающего человека приводит к вере Богу.

Об этом прямо и недвусмысленно писал святитель Игнатий (Брянчанинов) (1807-1867):

«Особенное внимание обратить на философию, из которой должно преподавать с удивительною полнотою логику, впрочем уклоняясь от утонченностей, отвлеченностей и схоластицизма, вредно действующих на природную способность — на ум. Историю философии должно преподавать кратко, объясняя учащимся, что основания, на которых философы всех времен создавали свои системы, произвольны, по этой причине не имеют никакой прочности и противоречат одна другой, что человеческая философия должна быть признана ничем другим, как только игрою воображения и собранием мнений, чуждых истине. Того, кто эту игру воображения, эти произвольные мнения примет за учение истины, философия вводит, по необходимости, естественно в заблуждение и умоповреждение. А это совершается сряду. Что значат учения безбожников? Это гипотезы, принятые за аксиомы. Cказал святой Иоанн Лествичник: “Чуждеумна, прежде силы духовны, не проходи словеса: тмы бо суще глаголи, немощных помрачают”. Это правило необходимо сохранить по отношению к юношеству. К истинной философии приводит одно христианство: только при посредстве его можно быть непогрешительным психологом и метафизиком. Зрелыми мужами, изучившими и положительные науки, и философию, и писания Отцов Церкви, познавшими опытно значение христианства, может и должно быть составлено подробное изложение философии очень полезное и научное в известном отношении; оно должно быть рассмотрено и одобрено высшим духовенством и должно служить предметом внимания мужей, а не молодых людей, столько способных к одностороннему увлечению. В духовных высших училищах необходимо преподавание положительных наук. Весьма справедливо признавал Платон невозможным обучение философии без знания математики. Особливо нужно знание естественных наук, потому что в наше время нигилисты утверждают свое учение якобы на естественных науках. Нужно знать, что они утверждают здание нигилизма не на естественных науках, а на произвольных, нелепых гипотезах, т. е. предположениях или вымыслах, которых нет возможности доказать теми доказательствами, при которых единственно наука признаёт познание верным и без которых все блестящие гипотезы остаются при достоинстве игры воображения, при достоинстве бреда. Природа возвещает Бога по свидетельству Cв. Писания (Пс. 103. Рим. 1, 19-20), и науки, объясняющие законы природы, тем сильнее возвещают Бога. Все великие ученые, математики и естествоиспытатели, как-то: Ньютон, Лейбниц, Неккер — не только были деистами, но и признавали христианство. Безбожниками были почти все софисты, незнавшие положительных наук и предававшиеся необузданному умствованию и мечтательности» (Брянчанинов. Записки «О необходимости Собора по нынешнему состоянию Российской Православной Церкви» 1862-1866 гг.: http://www.pravbeseda.ru/library/index.php?page=book&id=464).

По сути И.Брян­ча­нинов был одним из многих деятелей отечественной культуры, убеждённых в том, что конфликт науки и религии носит искусственный характер и потому может быть преодолён ко благу человечества.

Он же учил: человек

«может быть с самим собою только при посредстве Божественной благодати, в присутствии её, при действии её: без неё он делается чуждым самому себе и подчиняется невольно преобладанию падших духов за произвольное устранение из себя благодати, за попрание цели Творца» (Брянчанинов И. Слово о человеке. — М., 1997: http://humanities.edu.ru/db/msg/22100).

Видел Брянчанинов и опасность накопления Россией проблем и потому писал о необходимости созыва Собора для обсуждения путей дальнейшего развития церкви и государства.

«Собор должен иметь характер Вселенского. Он должен пользоваться полною свободою. На нём должны быть представители всех Восточных Патриархов и все Российские Архиереи или лично, или чрез поверенных своих. (…)

Если Собор будет совершаться под влиянием интриги и уклонится от цели богоуждения к цели человекоугодия, то лучше не быть ему: столько он принесёт вреда, произведёт решительное и гласное разъединение! Напротив того, если милосердие Божие дарует Собору совершиться с вожделенным успехом, как совершились Вселенские и Поместные Соборы Православной Церкви, то благотворные плоды Собора и в духовном, и в гражданском отношениях будут поразительно величественны и велики.

В духовном отношении доставится торжество истинному Христову учению, о котором у нас почти не смели говорить доселе. Когда же Христово учение объяснится, со всею откровенностью, тогда падут или, по крайней мере, очень ослабеют все еретические учения, Православный народ утвердится в Православии, и многие иноверцы притекут под кров Православия. Православие должно быть принято во всей целости и полноте его, без допущения хулы на Святого Духа ни по какому предмету.

В гражданском отношении такой Собор соединит Православно верующий люд во един народ, хотя бы этот люд и находился в различных государствах и под различным гражданским управлением».

Однако мнение И.Брянчанинова о необходимости созыва Собора, государство и церковь проигнорировали. И нежелание государственной и церковной власти выявлять и решать проблемы общественного развития стало одной из причин катастрофы 1917 г.

Оно проистекало из приверженности церкви и власти доктрине «два Рима пали, Москва — третий Рим: четвёртому не бывать», впервые выраженной псковским монахом Филофеем (годы жизни ориентировочно: 1465-1542). В XIX веке она нашла выражение в формуле С.С.Уварова (1786-1855) «Православие, самодержавие, народность». В наши дни её прикрывает новый лозунг, выдвигаемый РПЦ: «Вера, Родина, свобода».

Но если рассматривать историю в аспекте смысла жизни региональных цивилизаций, то первый Рим, не пал, а трансформировался в нынешний Запад. Его смысл жизни остался неизменным — рабовладельческая цивилизация, но исторический прогресс имел место и был направлен на достижение того идеала рабовладения, который И.В.Гёте охарактеризовал словами: «Самое большое рабство — не обладая свободой, считать себя свободным». В направлении этого идеала рабовладения развивалась и Россия под властью доктрины «Москва — третий Рим» во всех её идеологических вариациях, которым следовала государственность и церковь до Филофея и после него.

Так митрополит Илларион (первый этнически русский митрополит, возведённый на митрополию в Киеве; до него все были византийцы) в «Слове о Законе и Благодати» (датируется периодом 1037-1050 гг.) пропагандировал по сути её, обожествляя власть «кесаря» ссылками на Благодать Божию, не замечая при этом раздиравших Русь удельнокняжеских усобиц. Ей же в зрелые годы стал привержен и один из последних руководителей Синода (возглавлял его в 1880-1905 гг.) К.П.Победоносцев (1827-1907) — автор Высочайшего манифеста Алексан­дра III от 29 апреля 1881 г. о незыблемости самодержавия, а до этого один из учителей Александра III, в бытность его наследником престола.

Конфликт между этой доктриной и устремлённостью Руси к воплощению в жизнь неотмирной предопределённой Богом справедливости породил множество трагических событий в истории России, включая смуту 1605-1613 гг., 1917 г., вторую мировую войну, катастрофу СССР в 1991 г.

По сути это конфликт совести — с одной стороны и с другой стороны — устремлённости к рабовладению, выраженной в неформализованной этике претендентов в «элиту», и в обслуживающих её вероучении церкви и производных от него светских идеологиях. Этот конфликт — непрестанный на протяжении всей послекрещенской истории — воспроизводится тем, что в тексте Нового Завета присутствуют два вероучения, совместить которые в жизни одновременно равнозначным образом не удаётся.

Социологическая доктрина исторически реального христианства, благодаря которой христианство в разных его модификациях становилось востребованным правящими «элитами» разных стран и обретало в них статус государственной религии, исходила из слов апостола Павла в его послании к Ефесянам, гл. 6:

«5. Рабы, повинуйтесь господам своим по плоти со страхом и трепетом, в простоте сердца вашего, как Христу, 6. не с видимою только услужливостью, как человекоугодники, но как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души, 7. служа с усердием, как Господу, а не как человекам, 8. зная, что каждый получит от Господа по мере добра, которое он сделал, раб ли, или свободный».

Это положение в официальном вероучении церквей богословы развивали и приспосабливали к текущим политическим потребностям того или иного «кесаря», игнорируя последующий текст Павла:

«И вы, господа, поступайте с ними так же, умеряя строгость, зная, что и над вами самими, и над ними есть на небесах Господь, у Которого нет лицеприятия» (К Ефесянам, 6:9).

В результате возникла противная духу истинной веры и истинной религии разделённость религиозной и светской жизни в соответствии с принципом «отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Матфей, 22:21).

Но из текста Нового Завета можно узнать, что Христос проповедовал иные социологические и общеэтические воззрения, за что и был отвергнут «элитой» и гоним:

«Закон и пророки до Иоанна <Крестителя>; с сего времени Царствие Божие благовествуется и всякий усилием входит в него» (Лука, 16:16). «Ищите прежде Царствия Божия и Правды Его, и это всё (по контексту благоденствие земное для всех людей) приложится вам» (Матфей, 6:33). «Ибо го­во­рю вам, ес­ли пра­вед­ность ва­ша не пре­взой­дёт пра­вед­но­сти книж­ни­ков и фа­ри­се­ев, то вы не вой­дёте в Цар­ст­во Небесное (Мат­фей, 5:20: по духу должно быть «Царство Божие», но последователи апостола Павла приложили свою руку к редактированию канона Нового Завета и потому в тексте — «Небесное»).

 

«Господь Бог наш есть Господь единый» (Марк, 12:29). «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею, и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Матфей, 22:37, 38). «Не всякий говорящий Мне “Господи! Господи!” войдёт в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Матфей, 7:21). «Просите, и дано будет вам; ищите и найдете; стучите и отворят вам; ибо всякий просящий получает, ищущий находит, и стучащему отворят (...) Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец Небесный даст Духа Святого просящим у Него» (Лука, 11:9, 10, 13). «Когда же при́дет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину...» (Иоанн, 16:13).

И именно в этом смысле дух христианства воспринимали на Руси по совести как представители простонародья, так и представители правящей «элиты» (если их совесть не была подавлена), что в ряде случаев приводило к конфликту между требованиями совести и требованиями церкви и государства, которые это учение о становлении Царствия Божиего на Земле усилиями самих людей в Божьем водительстве объявили ересью: её церковное название — «хилиазм» (греч.) или «милленаризм» (лат.).

В частности, на этот конфликт, непрестанно воспроизводимый в психике людей и в жизни общества в результате вытеснения учения Христа учением апостола Павла, в России указал Л.Н.Толстой в статье «Почему христианские народы вообще и в особенности русский находятся теперь в бедственном положении» (1907 г.):

«…для того, чтобы люди могли воспользоваться тем великим благом, которое даёт нам истинное хри­стианское учение нам необходимо прежде всего освобо­диться от того бессвязного, ложного и, главное, глубоко­ безнравственного учения, которое скрыло от нас истинное христианское учение. Учение это, скрывшее от нас учение Христа, есть то учение Павла, изложенное в его посланиях и ставшее в основу церковного учения. Учение это не только не есть учение Христа, но есть учение прямо противоположное ему. (…).

… сущность учения Христа (как всё истинно великое) проста, ясна, доступна всем и может быть выражена одним словом: человек — сын Бога, — так сущность учения Пав­ла искусственна, темна и совершенно непонятна для всякого свободного от гипноза человека.

Сущность учения Христа в том, что истинное благо чело­века — в исполнении воли отца. Воля же отца — в едине­нии людей. А потому и награда за исполнение воли отца есть само исполнение, слияние с отцом. Награда сейчас — в сознании единства с волей отца. Сознание это даёт выс­шую радость и свободу. Достигнуть этого можно только возвышением в себе духа, перенесением жизни в жизнь духовную.

Сущность учения Павла в том, что смерть Христа и его воскресение спасает людей от их грехов и жестоких наказаний, предназначенных Богом теперешним людям за грехи прародительские.

Как основа учения Христа в том, что главная и единст­венная обязанность человека есть исполнение воли Бога, то есть любви к людям, — единственная основа учения Павла та, что единственная обязанность человека — это вера в то, что Христос своей смертью искупил и искупает грехи людей.

Как, по учению Христа, награда за перенесение своей жизни в духовную сущность каждого человека есть радост­ная свобода этого сознания соединения с Богом, — так, по учению Павла, награда доброй жизни не здесь, а в будущем, посмертном состоянии. По учению Павла, жить доброй жизнью надо, главное, для того, чтобы получить за это награду «там». Со своей обычной нелогичностью он го­ворит, как бы в доказательство того, что должно быть бла­женство будущей жизни: «Если мы не распутничаем и ли­шаем себя удовольствия делать гадости здесь, а награды в будущей жизни нет, то мы останемся в дураках».

Да, основа учения Христа — истина, смысл — назна­чение жизни. Основа учения Павла — расчёт и фантазия.

Из таких различных основ естественно вытекают и ещё более различные выводы.

Там, где Христос говорит, что люди не должны ждать наград и наказаний в будущем и должны, как работники у хозяина, понимать своё назначение, исполнять его, — всё учение Павла основано на страхе наказаний и на обещаниях наград, вознесения на небо или на самом безнравственном положении о том, что если ты веришь, то избавишься от грехов, ты безгрешен.

Там, где в Евангелии признаётся равенство всех людей и говорится, что то, что велико перед людьми, мерзость перед Богом, Павел учит повиновению властям, признавая их от Бога, так что противящийся власти противится Божию установлению.

Там, где Христос учит тому, что человек должен всегда прощать, Павел призывает анафему на тех, кто не делает то, что он велит, и советует напоить и накормить голодного врага с тем, чтобы этим поступком собрать на голову врагу горячие уголья, и просит Бога наказать за какие-то личные расчёты с ним Александра Медника.

Евангелие говорит, что люди все равны, Павел знает ра­бов и велит им повиноваться господам. Христос говорит: «Не клянись вовсе и кесарю отдавай только то, что кесаре­во, а то, что Богово — твоя душа — не отдавай никому». Павел говорит: «Всякая душа да будет покорна высшим властям: ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены», (Римл. XIII, 1, 2).

Христос говорит: «Взявшие меч от меча погибнут». Па­вел говорит: «Начальник есть божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч, он — божий слуга... отмститель в наказание делающе­му злое» (Римл. XIII, 4).

Христос говорит: «Для сего вы и подати платите: ибо они божии служители, сим самым постоянно занятые. И потому отдавайте всякому должное; кому подать — подать; кому оброк — оброк, кому страх — страх, кому честь — честь» (Римл. ХIII, 6, 7).

Но не одни эти противоположные учения Христа и Пав­ла показывают несовместимость великого, всемирного уче­ния, уясняющего то, что было высказано всеми величайшими мудрецами Греции, Рима и Востока, с мелкой, сек­тантской, случайной, задорной проповедью непросвещён­ного, самоуверенного и мелко-тщеславного, хвастливого и ловкого еврея. Несовместимость эта не может быть очевид­на для всякого человека, воспринявшего сущность великого христианского учения».

Но те же самые хилиастические идеи и идея о том, что человек становится человеком, только в молитвенном общении с Богом и смысл человеческой жизни — в исполнении Его Промысла, содержатся и в Коране (текстуальной основе ислама), и во многих положениях Танаха — исходной текстуальной основы иудаизма (в Библии христиан ему соответствует Ветхий Завет, хотя есть и различия); к их воплощению в жизнь стремился и большевизм (но не марксизм, который стремился к осуществлению «идеального рабовладения», в котором все убеждены, что они свободны). И эти же хилиастические идеи составляют изначальный смысл жизни Русской цивилизации, т.е. определяли её суть и в докрещенскую эпоху.

В отличие от Запада, в эпоху после крещения Руси эти идеалы не были искоренены в простонародье тем, что Л.Н.Толстой назвал «учением Павла», которым порабощена РПЦ с момента её возникновения. Именно они стали двигателем преодоления кризиса жреческой власти и кризиса Русской цивилизации. Благодаря им другие народы вовлекались в жизнь Русской цивилизации, и она стала многонациональной. При этом имело место специфическое разделение функций в жизни Русской цивилизации:

В конечном итоге это привело к выражению в русской научной философии идеи жизни людей в соборности, в которой нет места внутрисоциальной иерархии личностей и которая должна стать со временем нормой жизни России и всего человечества. А.С.Хомяков писал:

«В вопросах веры нет различия между учёным и невеждой, церковником и мирянином, мужчиной и женщиной, государем и подданным, рабовладельцем и рабом, где, когда это нужно, по усмотрению Божию, отрок получает дар видения, младенцу даётся слово премудрости, ересь учёного епископа опровергается безграмотным пастухом, дабы всё было едино в свободном единстве живой веры, которое есть проявление Духа Божия» (http://dic.academic.ru/dic.nsf/russian_history/11380/СОБОРНОСТЬ).

 

«Соборность противопоставляется коллективизму и индивидуализму и означает, что в Церкви осуществляется добровольное соединение верующих на основе любви к Богу и друг другу, водимое Духом Святым (у Хомякова соборность предполагает отсутствие внешнего авторитарного центра)» (http://azbuka-hrist.narod.ru/s/sobornost.html).

Однако соборность — не анархия, поскольку она подразумевает бесконфликтное взаимное дополнение в Божьем водительстве воли каждого человека волей других людей; и она отрицает иерархию личностей, а не управленчески неизбежную иерархию подчинения и отчётности должностей в общественном объединении труда. По сути, соборность — это возврат на новом качественном уровне развития к нравственно-этическим нормам жизни Руси в докрещенской древности.

Сохранилось свидетельство Льва Диакона о том, как великий князь Святослав (942-972) вёл беседу с императором Византии Иоанном I Цимисхием (в 971 г.):

«Он сидел на вёслах и грёб вместе с его приближёнными, ничем не отличаясь от них… умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми бровями и светло-синими глазами, курносый… широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные… Одеяние его было белым и отличалось от одежды его приближённых только чистотой. Сидя в ладье на скамье для гребцов, он поговорил немного с государем об условиях мира и уехал».

Это было непонятно византийцам и нравственно-этически неприемлемо, но не мешало быть Святославу великим князем на Руси, а кормщику ладьи — первым на ней после Бога. И оба они были уважаемы всеми прочими за то, что каждый из них был компетентен в своём деле, которым приносил пользу всем остальным; и никто не был никому рабом.

Направленность исторического развития Русской цивилизации — к соборности: вместе с РПЦ либо без РПЦ — зависит от РПЦ.

Эта направленность пролагала себе дорогу и в развитии миропонимания. Но при этом в силу наличия в церкви двух вероучений одни интеллектуалы не верили в осуществимость соборности и потому, боясь апокалипсического будущего, работали на поддержание сложившегося какого ни на есть общественного порядка (в частности К.Н.Леонтьев), чтобы жизнь не превратилась в ад войны всех против всех, и обосновывали правомочность сложившегося порядка вещей в русле доктрины «третьего Рима». Другие вопреки исторически сложившейся реальности были убеждены в осуществимости соборности и в настоящем при всех его пороках видели ту среду, которая в своём развитии неизбежно породит соборность в будущем. Третьим не хватало терпения и они, отрицая настоящее, бунтовали против него, веря, что после бунта или революции жизнь сама собой станет лучше. Кто-то из них был воцерковленным, кто-то, отвергая церковный идеологический диктат, становился атеистом, но продолжал жить по совести. Кто-то, утратив совесть и бунтуя против действительности, выражал в своей философии воззрения люмпена.

В действительности в учении Христа присутствуют и заповеди построения Царствия Божиего на Земле усилиями самих людей в Божьем водительстве, и заповеди терпения. Но они не противоречат друг другу, а взаимно связаны функционально. И потому:

Противопоставлять одни заповеди другим, возводя хилиастические идеи в ранг ереси в угоду собственным или чужим устремлениям к господству над другими людьми от имени Бога, — неправомерно и неправедно:

К концу XIX века русская философия подошла к осознанию этого, но нежелание «интеллигенции» думать своим умом о выявлении и разрешении проблем Отечества (к этому призывал И.Брянчанинов) привело к увлечению пришедшей с Запада философской новинкой — марксизмом, что имело печальные последствия.

Не повторяя ошибок прошлого, в наши дни не следует бунтовать, как равно не следует верноподданно холопствовать и холуйствовать ни перед правящим концептуально безвластным режимом государства и церкви, ни перед раздуваемым из-за рубежа авторитетами оппозиции. Надо личностно развиваться, чтобы власть множества состоявшихся людей возобладала над эгрегориальной инерцией воспроизводства неправедности и её социально-организационного выражения — толпо-«элитаризма».

Внутренний Предиктор СССР
15 — 18 марта 2011 г.
Уточнения: 22 мая 2012 г.