Сайт материалов КОБ

3.3. Национал-вождизм и наследственная монархия — управленческая суть

«В современных условиях концепция национал-вождизма выражает стремление осуществить идеалы справедливости в управлении многонациональным государством на принципах, на которых было основано общественное самоуправление в племени во времена первобытнообщинного строя.

Члены одного племени знали лично почти всех своих соплеменников, их клановую принадлежность, знали достоинства и недостатки каждого. В такой социальной атмосфере, где ничто не могло утаиться от взгляда соплеменника, формировались шаманско-старейшинские структуры и выдвигался не-наследственный вождь. При переходе к устойчивым племенным союзам, чья культура простиралась на бóльшие территории, концепция племенного вождизма с не-наследственными вождями в бесклассовом обществе утрачивала работоспособность, поскольку личное общение каждого члена племени со всеми остальными или подавляющим их большинством становилось невозможным. Тем более оно невозможно в условиях многомиллионного населения современных, даже моноэтнических государств. Но досягаемость психики каждого средствами массовой информации порождает в обществе иллюзию глобальной деревни, в которой всё, вроде как можно увидеть по телевизору, узнать из прессы, а в перспективе получить любую информацию через компьютерную сеть. Но между этой глобальной информационной «деревней» и реальной деревней, в которой жила община с вождём, есть разница: в реальной деревне каждый человек имел непосредственный доступ ко всей информации, а в глобальной информационной «деревне» хозяева и работники инфраструктуры средств массовой информации создают образы природных и общественных явлений, включая и образы вождей. И поставляемые средствами массовой информации образы могут сколь угодно отличаться от тех образов, которые возникли бы у аудитории, если бы она соприкоснулась с реальностью, на основе которой сделаны образы, доступные из средств массовой информации. Контроль истинности этой информации возможен только на основе «мистики».

Иными словами, если в первобытнообщинные времена всё племя создавало себе вождя, то в наши дни племя кинематографистов и журналистов создает вождей для всех других, безответственно манипулируя общественным мнением в бездумном — толпо-«элитарном» обществе. В результате чего «вождями» становятся даже те, кто по своим личностным качествам не смог бы пройти инициацию во взрослость в первобытнообщинные времена. «Вождь», созданный в глобальной и региональной информационной «деревне» средствами массовой информации, не может быть ни чем, кроме как инструментом, для решения каких-то кратковременных (в пределах срока активной жизни одного поколения) задач. С уходом (или устранением) вождя самоуправление общества по концепции национал-вождизма обречено на потерю устойчивости и переход на иную концепцию. Это лишает концепцию национал-вождизма долговременных исторических перспектив в современных условиях, но переход общественного самоуправления на неё, тем не менее, возможен как кратковременный эпизод, если сторонники иных концепций проявят свою недееспособность. Пока же лидеры разных толков национал-вождизма создают структуры и социальную базу из молодежи, кто понимает, что их будущее изначально съедено сов-партноменклатурой и ростовщиками-демократизаторами. Если им не указать иных перспектив, они пойдут за вождём до конца решительно и беспощадно, как то и было в Германии 1930-х годов; и они деятельно, в отличие от большинства своих оппонентов, готовятся к трудностям неведомого им (в этом главное в национал-вождизме современности) похода, предназначенного им хозяевами «вождя» («вождь» тоже не знает, куда заведёт). (...)

Главная же проблема устойчивости национал-вождизма при смене поколений — легитимизация вождя-наследника: при живом «вожде» второй полноценный вождь в социальной системе избыточен, по какой причине претенденты на эту должность уничтожаются, как враги режима; после смерти «вождя» — дееспособного преемника нет, есть только жалкие подражатели, поскольку все потенциальные преемники тщательно выкосили один другого ещё при его жизни, а он реально не имел возможности их защитить, иначе кто-то выкосил бы и его самого. Поэтому альтернативой ненаследственному национал-вождизму является концепция династического, наследственного национал-вождизма.

Идея монархического правления в России неотделима от исторически реального православия. Исторически реально царизм в России (а не в удельно-княжеской Руси) от рождения был библейски-православным. И в наши дни речь идёт о восстановлении именно православной монархии. Поэтому необходимо видеть существо двух социальных явлений: 1) династического национал-вождизма — института монархии, как такового; и 2) библейского православия, как религии и общественной идеологии.

Мы живём в эпоху после смены соотношения эталонных частот биологического и социального времени. Подробно вопрос о смене соотношения эталонных частот биологического и социального времени рассмотрен в кн. «Мёртвая вода» (СПб, 1992 г.) и в «Кратком курсе» (в ж. «Бизнес и учёт в России», № 5—6, 1994 г.).

Существо изменения соотношения частот эталонов времени состоит в том, что в библейские и добиблейские времена через культурно и технологически неизменный мир проходило множество поколений; в наши дни на протяжении активной жизни одного поколения успевает смениться несколько поколений промышленной и бытовой техники и технологий.

Это изменение информационных условий жизни влечёт за собой и массовые изменения психологии людей, по какой причине формируется новая логика поведения людей в обществе. И для сторонников концепции монархии, прежде всего прочего, дóлжно ответить себе на вопрос и при этом не ошибиться: насколько новая формирующаяся логика социального поведения вписывается в сословно-монархическую пирамиду холопско-господских внутриобщественных отношений; насколько эта пирамида может быть устойчивой при смене поколений после изменения соотношения эталонных частот биологического и социального времени.

С точки зрения теории управления, монарх в общественной системе отношений — профессионал управленец, наивысший в структуре соподчинения управленческих должностей в государственном аппарате, являющемся системой профессионального управления делами общества в целом. Во времена перехода от не-наследствен­ного племенного вождизма к наследственному (династическому) многоплеменному вождизму в формах монархической государственности, в условиях ограниченного производственного потенциала, культурной и технологической, в частности, неизменности мира, наиболее эффективной системой передачи от поколения к поколению профессиональных знаний и навыков было обучение в семье. Один отец учил сына быть пахарем, другой отец учил сына быть государем. И в смысле учительства между ними не было никакой разницы.

Разница была только в общественно необходимом профессионализме, который отождествили с родовым и личностным благородством и достоинством, потому что в культурно и технологически неизменном мире можно было жить всю жизнь на основе единственный раз освоенных в детстве и отрочестве знаний и навыков: они не устаревали. Но в условиях необходимости работать от зари до зари при низкой энерговооружённости производства, в течение жизни одного поколения невозможно было самостоятельно воспроизвести все необходимые знания и навыки, необходимые для того, чтобы войти в иную сферу деятельности так, чтобы превосходство в профессионализме в ней новичка было общепризнанно.

В наши дни, в условиях многократного обновления технологий, чтобы поддерживать свой общественный статус, человек вынужден постоянно воспроизводить свой профессионализм, а для этого необходимо всю жизнь думать и самообучаться; помогать в этом другим. В таких условиях нет никаких внутрисоциальных факторов, которые бы гарантировали свойственность наивысшего профессионализма в области государственного правления выходцу из семьи государя; выходец из семьи пахаря может стать на порядок выше в качестве государственника-управленца, чем любой из потомков предшествующего поколения правящей «элиты». Это означает, что после изменения соотношения эталонных частот биологического и социального времени в обществе исчезли условия, в которых управленческое превосходство государя наследника над прочими людьми — объективная общественная данность.

Поэтому в наши дни благородство — обязанность каждого человека, а не наследственная привилегия немногих родов.

Но нет никаких и внесоциальных факторов, предопределяющих профессиональное управленческое превосходство рождённых в царской семье над всеми прочими людьми: общество людей — не множество пчёл в улье, где специфическое питание предопределяет будущность матки-царицы, а рядовое — рабочей пчелы.

Отрицать сказанное, кроме всего прочего, означает отрицать и Учение о жизни людей на Земле, данное Свыше через Иисуса Христа: «Вы знаете, что князья народов господствуют над ними и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так; а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; а кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; так как Сын Человеческий не для того пришёл, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления (или спасения?) многих» — Матфей, 20:25—28.

Из этих слов ясна неуместность в истинно Христианском обществе титулований, в которых выражается анти-Христианство: ваше величество (к коронованным особам), ваше святейшество (к первоиерархам церквей), превосходительства, степенства и господа (к «прыщам» помельче) и парные им оскорбления низших в иерархии людей: «покорный слуга», «холоп», «раб».

Кроме того, анти-Христианство исторически реальных церквей выражается в том, что в христианской Библии отсутствует текст под названием «Святое благовествование от Иисуса Христа». Исторически реально, что Богом Благая весть была дана для передачи людям Иисусу, которого Он сделал Христом, но не Матфею, не Марку, не Луке, не Иоанну. Исторически реально, что текст, озаглавленный «Евангелие Мира Иисуса Христа от ученика Иоанна», отвергнут и забыт церквями, но он существует по сию пору, как мало кому известный хранимый апокриф (в Ватикане — на арамейском; в библиотеке Габсбургов в Австрии — на старославянском, что предосудительно для православия). Отвергнут он потому, что из него явствует, что Иисус учил своих современников по плоти, не верноподданному подчинению царям земным, а непреклонному исполнению в земной жизни воли Царя Небесного и Земного — Господа Бога, Творца и Вседержителя.

Также анти-Христианство исторически реальных церквей выражается в том, что в их Символе веры, нет ни единого слова, из переданных евангелистами слов Христа: весь Символ веры — отсебятина «отцов церкви», отвращающая паству от Откровения Свыше: «С сего времени Царствие Божие благовествуется и каждый усилием входит в него...» — Лука, 16:16.

Обладая перечисленными знаменательными свойствами, ни одно из вероучений исторически реальных христианских церквей не учит истинной религии и чистой вере Богу. Вследствие этого, в качестве общественных идеологий все они — разнообразные экспортные модификации ростовщического иудаизма, построенные таким образом, чтобы ввести в духовную неволю, кабалу к кланам ростовщиков-единоверцев всех и каждого, кто примет их в качестве истинного вероучения.

Всё, высказанное здесь об исторически реальном христианстве вкратце, обстоятельно изложено в «Вопросах митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому Иоанну и иерархии Русской Православной Церкви», переданных Церкви в марте 1994 г. Митрополит Иоанн и иерархия отмолчались. Но смерть иерарха Иоанна — знаменательна по отношению к иерархии; и знаменательно подтверждает правоту сказанного здесь: иерарх церкви скончался, пытаясь благословить <Собчака и его супругу: пояснение по контексту при цитировании>, на презентации в отеле (место для заезжих чужестранцев) «Северная Корона» (символ монархии), устроенной банком «Санкт-Петербург» (одной из множества ростовщических контор, порождённых в России в соответствии с библейской концепцией расово-«элитарно­го» ростовщического паразитизма)» (Обзор‑95).