Сайт материалов КОБ

2.2. Сталинское определение нации и социальная действительность: нации, народы, региональные цивилизации

Прежде, чем обратиться к рассмотрению проблематики, которую обществоведческая наука обязана была осветить после выхода в свет цитированной работы И.В.Сталина, но так и не осветила почти за 100 лет, обратимся к сталинскому определению нации, чтобы пояснить некоторые скрытые в нём умолчания. Это необходимо, чтобы неоднозначность их понимания перестала быть помехой делу гармонизации национальных взаимоотношений в стране и в мире.

Прежде всего, в пояснении нуждается вопрос об общности экономической жизни, экономической связности нации.

И.В.Сталин дал определение нации в тот исторический период развития глобальной цивилизации, когда все исторически сложившиеся к тому времени нации характеризовались качеством экономической самодостаточности в том смысле, что в спектре потребляемой ими продукции преобладала продукция, произведённая самой же нацией. Объём межнационального продуктообмена был по отношению к объёму валового национального продукта, производимого самой нацией, незначительным и межнациональный продуктообмен играл сколь-нибудь значимую роль в формировании качества жизни только национальных «элит» (правящего и наиболее богатого слоя национальных толпо-«элитарных» обществ), а не подавляющего большинства людей, составляющих нацию. Иными словами имело место не только территориальное и языковое, но организационно-технологическое (хозяйственное) обособление наций друг от друга.

В силу того, что нация была в тот период самодостаточна в аспекте производства и потребления продукции и межнациональный продуктообмен не оказывал сколь-нибудь заметного влияния на качество жизни подавляющего большинства её представителей, за словами сталинского определения об общности экономической жизни, экономической связности нации стоит тот факт, что нация за счёт своих собственных людских ресурсов поддерживала весь спектр профессий, необходимый для выработки её валового национального продукта при достигнутом ею уровне организационно-технологического развития.

В наши дни подавляющее большинство наций, которые существовали в исторический период, когда И.В.Сталин дал определение этого явления, утратили качество экономической самодостаточности в указанном выше смысле: изрядная доля производимого ими продукта предназначена для экспорта, а в основе их собственного производства и потребления лежит изрядная доля импорта тех видов продукции, которые в национальном хозяйстве не производятся либо вообще, либо не производится в необходимых количествах; наряду с этим национальные экономики участвуют в ряде проектов, осуществляемых совместными усилиями нескольких наций, плодами которых их участники пользуются сообща (примерами такого рода проектов являются производство европейских авиалайнеров «Эйрбас», программы Европейского космического агентства, международная космическая станция и т.п.).

Сказанное касается производства и потребления как промежуточного и инвестиционных продуктов, потребляемых в технологических процессах, так и конечного продукта — продукции, предназначенной для потребления вне сферы товарного производства — в домашних хозяйствах, государством и общественными организациями. Т.е. качество жизни подавляющего большинства населения, по крайней мере развитых стран, ныне определяется участием их экономик в мировом хозяйстве человечества как в аспекте производства продукции, так и в аспекте потребления промежуточного, инвестиционных и конечного продукта.

Как следствие нации перестали поддерживать полный спектр профессий, необходимых для производства продукции в соответствии с их спектром потребления.

Экономическое обособление наций ушло в прошлое. В силу этого обстоятельства суть явления общности экономической жизни нации, её экономической связности изменилось. Это не значит, что:

В действительности происшедшие в ХХ веке экономические изменения глобального масштаба означают, что сталинское определение нации изначально было не вполне точно, а это — следствие того, что оно выражает марксистское миропонимание, для которого характерно:

Кроме того, обратим внимание: сталинское определение нации относится к процессу — к устойчивому существованию нации в преемственности поколений, но не к периоду становления нации как исторически устойчивой общности людей, и не к периоду деградации нации под воздействием разных причин, которая может завершиться исчезновением нации, разделением её на несколько родственных наций или народностей, не сложившихся в нацию, возрождением нации в неком новом качестве.

Устойчивое существование нации в преемственности поколений означает, что она — как единое целое — некоторым образом самоуправляется. Самоуправление общества (управление им) носит многоаспектный характер, и только одним из его аспектов является экономическая жизнь сложившейся нации, которая может протекать либо в режиме более или менее ярко выраженного экономического обособления от других наций (как это было во времена написания И.В.Ста­ли­ным работы «Марксизм и национальный вопрос»), либо в режиме отсутствия экономического обособления от других наций (как это имеет место ныне в большинстве случаев). При этом:

Самоуправление человеческого общества в его развитии подразумевает, что удовлетворение физиологических и бытовых потребностей людей, — не смысл их бытия (этим ограничивается круг интересов только люмпена), а средство воплощения общего для группы людей смысла жизни (идеалов) в реальную жизнь.

И эта смысловая общность, если она есть, выражается в самоуправлении нации как единого социального организма вне зависимости от интенсивности общения представителей нации, проживающих в противоположных концах занимаемой ею территории, и вне зависимости от продуктообмена между удалёнными регионами.

Наличие такого рода смысла жизни (идеалов) при наличии прочих признаков нации сохраняет нацию и в условиях современности, когда ушло в прошлое не только экономическое обособление наций друг от друга, но постепенно уходит в прошлое и общекультурное обособление нацией друг от друга в процессе формирования единой культуры человечества: «Мерило народа не то, каков он есть, а то, что <он>> считает прекрасным и истинным, о чём <он> воздыхает» (Ф.М.Досто­ев­ский).

Т.е. общность экономической жизни нации, её экономическая связность — только один из ликов общности для сложившейся нации её сферы управления, в которой реализуется некий смысл жизни множества людей, составляющих нацию, и объективно общий для всех них, даже если они не могут его выразить; достаточно, чтобы они чувствовали его наличие в жизни, и так или иначе, вносили свой вклад в его воплощение в жизнь (т.е. чтобы информационно-алгоритмически они были деятельно сопричастны его воплощению в жизнь).

Сфера управления от других сфер жизни общества отличается тем, что в ней локализуется профессиональный управленческий труд в отношении всех иных сфер деятельности общества (хотя границы сфер деятельности в той или иной мере определены субъективно, но всё же они существуют, поскольку основываются на объективности социальных статистик занятости населения теми или иными видами деятельности). То есть:

Одним из признаков нации является не общность экономической жизни (как это осознал И.В.Сталин), а общность для исторически сложившейся нации смысла жизни, выходящего за пределы удовлетворения физиологических и бытовых потребностей людей, составляющих нацию, который выражается в единстве для нации сферы управления, осуществляемого на профессиональной основе, и в частности — порождает экономическую связность нации.

Этот профессиональный управленческий труд может охватывать как некоторые частности в жизни национального общества, так и управление делами общественной в целом значимости на местах и в масштабах всего общества. При наличии остальных признаков нации, приводимых в сталинском определении, и понимании того, что общность экономической жизни только одно из выражений общности для нации сферы управления, обособление и развитие в сфере управления области, включающей в себя управление на профессиональной основе делами общественной в целом значимости на местах и в масштабах всего национального общества, приводит к возникновению государственности.

Государственность это — субкультура управления на профессиональной основе делами общественной в целом значимости на местах и в масштабах общества.

Т.е. государственность — только одна из компонент сферы управления, но не сфера управления в целом, поскольку к сфере управления также относятся управление продуктообменом (т.е. торговля), управление коллективной производственной и иной деятельностью вне государственного аппарата и его органов.

Государство это — государственность в указанном смысле плюс территория и акватория, на которые распространяется юрисдикция этой государственности, плюс население, проживающее на территории, подвластной государственности.

Становление государственности на однородной национальной основе приводит к широко распространённому отождествлению нации и её национального государства, что характерно для западной социологии, сформировавшейся на историческом опыте Европы.

Влияние этой социологии на политическую жизнь в РФ выражается в тупом переносе «учёными» и политиканами её терминологии на российскую действительность, что проявилось и на Госсовете 27.12.2010 г., с цитирования материалов которого мы начали эту работу. В результате такого тупого подражания «передовым странам» во МНОГО-национальной РФ «политики» именуют Россию «нацией», желают, чтобы кто-то выразил «национальную идею», а когда кто-то выразит некую «национальную идею», то его же обвиняют в национализме, ксенофобии, сепаратизме; «политики» желают получить в свои руки «стратегию национальной безопасности», «стратегию национального развития», но не задумываются о необходимости для России стратегии безопасного развития многонационального общества; россияне становятся в их мнении «многонациональной российской нацией», а официальная наука РФ «онаучивает» этот и прочий бред, пренебрегая нормами выражения смысла посредством русского языка и оглупляя тем самым и себя, и тех, кто полагается на мнения таких «учёных».

Но вопреки этому вздору государственность может развиваться и на многонациональной основе, обслуживая жизнь многих наций, либо не выработавших своей национальной государственности, либо тех, чья национальная государственность имеет в той или иной мере ограниченный суверенитет, поскольку ряд задач жизни такого национального общества решается общей для нескольких наций государственностью, многонациональной по составу работающих в ней людей, чья власть распространяется на регионы становления и доминирования нескольких национальных культур.

Государственность России — многонациональная государственность, общая всем проживающим в ней народам. И в таком качестве она развивается на протяжении уже нескольких веков: как минимум, начиная от взятия Казани Иваном Грозным и вхождения Татарстана в состав России. Понятно, что отождествлять такое многонациональное государство с государством-нацией, какой тип государств преобладает в Европе, — глупость либо злой умысел. Тем более глупость или злой умысел - пытаться осуществлять управление общественной жизнью в таком государстве на основе социальных закономерностей, выявленных в жизни наций-государств.

И по отношению к такой государственности на подвластной ей территории нет «национальных меньшинств», угнетаемых государственностью некой «титульной нации» или государственностью корпорации «титульных наций», поскольку доступ для работы в ней определяется не происхождением от представителей того или иного народа, а деловыми качествами и политическими намерениями претендентов.

Соответственно такому пониманию государственности и государства, исторически сложившаяся устойчивая нация может иметь общую ей сферу управления, в которую входят те её представители, которые управляют коллективной деятельностью в сфере производства продукции, торговли и т.п., но не иметь своей собственной государственности.

Изначальная языковая и культурная в целом общность, сложившаяся на какой-либо территории, при наличии в регионах этой территории нескольких обособленных сфер управления, осуществляемого на профессиональной основе, это:

Во всём остальном сталинское определение социального явления «нация» удовлетворяет потребностям понимания национальных взаимоотношений при условии, что есть адекватное видение тех явлений, которые стоят за входящими в него словами «культура» и «национальный характер» (или «психический склад»). С учётом сказанного, можно дать следующее определение социального явления «нация»:

Нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности: 1) языка, 2) территории, 3) смысла жизни, выражающегося в единстве и целостности сферы общественного самоуправления, осуществляемого на профессиональной основе, 4) психического склада (национального характера), проявляющегося 5) в объе­диня­ющей людей культуре и воспроизводящегося на её основе в преемственности поколений. Только наличие всех признаков, взятых вместе, даёт нам нацию.

Народ это больше, чем нация.

Народ это — нация, проживающая в ареале доминирования её национальной культуры (или культурно близкие народности, не сложившиеся в нацию), плюс национальные диаспоры, т.е. носители соответствующей национальной культуры, проживающие в ареалах доминирования иных национальных культур. При этом диаспоры могут утратить языковую общность с населением ареала доминирования их национальной культуры, сохранив культурную идентичность с ним в остальных аспектах.

Но история знает общности более широкие, чем национальные. Если один и тот же смысл жизни, является идеалом разных народов, обладающих языковым и культурным своеобразием, и они так или иначе работают на то, чтобы эти идеалы были воплощены в жизнь, то возникает общность народов наднационального порядка. Это — цивилизационная общность. Она неформально объединяет многие народы, даже если их идеалы не стали пока реальностью в жизни. Повторим ещё раз: «Мерило народа не то, каков он есть, а то, что он считает прекрасным и истинным» (Ф.М.Досто­ев­ский), т.е. суть народа — его идеалы.

При таком взгляде обозримая история человечества — это история региональных цивилизаций, каждая из которых характеризуется определёнными жизненными идеалами, отличающими её от других региональных цивилизаций. Запад (Европа вне границ России, Белоруссии, Украины; Северная Америка, Австралия) — это множество наций-государств, принадлежащих одной из региональных цивилизаций планеты. Россия-Русь — это ещё одна региональная цивилизация многих народов, живущих в общем им всем государстве. По данным переписи 2002 г. порядка 85 % процентов россиян назвали себя русскими, и русский язык в этой региональной цивилизации — один из её системообразующих факторов.

Последнее издревле нашло своё отражение в самом языке. Слово «русский» в древних текстах является в большинстве случаев определением земли (Русская земля), а не людей, на этой земле проживающих. В качестве этнонима оно стало употребляться только в последние несколько веков. И грамматически оно — прилагательное, что отличает его от прочих этнонимов, которые все без исключения в русском языке — имена существительные. Т.е. слово «русский» характеризует не национальную общность, а цивилизационную. И потому оно органично применимо и к славянам, и к татарам, и к грузинам, и к калмыкам, и к представителям иных народов нашей региональной цивилизации, а также и ко многим пришлым на Русь представителям иных региональных цивилизаций. Мы различаем наши национальности, пока остаёмся в пределах России, но как только мы выезжаем за границу, то для иностранцев мы все — русские; даже украинцы и белорусы, живущие после распада СССР в отдельных государствах, не перестали быть частью русской цивилизационной многонациональной общности и воспринимаются за пределами территории СССР как русские.

Соответственно по показателям развития наднациональных общественных институтов цивилизация-Запад отстаёт от цивилизации-России лет на 400, поскольку создание Евросоюза, положившее начало становлению общей наднациональной государственности с едиными кредитно-финансовой системой и законодательством, с общей системой образовательных и иных стандартов и т.п., это — повторение того, чему в России было положено начало ещё во времена Ивана Грозного.

И в силу этого объективно-исторического цивилизационного различия философия (и прежде всего — политическая философия), рождённая на идеалах и жизненном опыте западных наций-государств, неизбежно обречена на ошибки, когда порождённые ею рецепты пытаются применить к выявлению и разрешению проблем на Руси. Примером тому попытка строительства социализма на идейной основе «мраксизма». Примером тому и либеральные реформы в постсоветской Россионии.

И из различия смысла жизни региональных цивилизаций Запада и России, проистекают широко известные слова Ф.И.Тютчева — поэта-философа, дипломата, — получившего образование общеевропейского характера (т.е. западное), а чувствами и бессознательными уровнями психики выражавшего Русский дух, которому свойственны идеи, не всегда выразимые в терминологии западной науки: «Умом Россию не понять, / Аршином общим не измерить, / У ней особенная стать — / В Россию можно только верить». По этой же причине подавляющее большинство оценок России и её перспектив Западом (как и Востоком) — вздорно, поскольку они исходят из иных цивилизационных идеалов, возведённых в ранг безальтернативного абсолюта.