Сайт материалов КОБ

3.2. Насаждение библейской законности на Руси: историко-политические аспекты

После того, как под воздействием буржуазных революций в XVI — XIX вв. в государствах Европы рухнул сословно-кастовый строй и кадровой базой государственности перестала быть исключительно наследственная национальная аристократия, произошли изменения и в юридических системах этих государств:

Кроме того, если национальные и конфессионально обусловленные культуры и субкультуры рассматривать как информационно-алгоритмические системы, то это означает, что множество целей, на которые ориентирована каждая из них, пути и способы достижения наличествующих в культуре или субкультуре целей, — не совпадают друг с другом в культурах и субкультурах разных народов, диаспор и конфессий. Особенности распределения целей и способов их достижения по национальным и конфессионально обусловленным культурам и субкультурам, на протяжении исторически продолжительного времени, охватывающего жизнь многих поколений под властью библейской концепции порабощения человечества от имени Бога, таковы, что исторически реально:

Это стало нормой жизни для всех государств региональной цивилизации, именуемой «Запад». Не-еврейское население этих государств, если даже и недовольно таким положением дел, то в большинстве своём либо политически безучастно к этому, либо воспринимает его как безальтернативно неизбежное вследствие власти над психикой людей библейской культуры вообще и убеждённости в том, что «евреи умнее». Культ тезиса «евреи умнее», с которым в библейской культуре все сталкиваются уже в детстве:

hitlers ideasПод властью библейской концепции и сформированной ею культуры националисты и нацисты всех мастей, выступая против «власти евреев», демонстрируют свою глупость, проявления которой служат подтверждению тезисов об «интеллектуальном превосходстве евреев» и о «безальтернативной неизбежности их власти»; демонстрируют глупость тем более сильно и убедительно, чем более многочисленными становятся невежественные, эмоционально взвинченные бездумные (и как следствие — концептуально безвластные) националистические и нацистские тусовки, мас­совки и политические течения. Но такого рода слабоумие националистов и нацистов — не продукт их самобытного личностного развития, а следствие мас­сового целенаправленного угнетения и извра­ще­ния личностного развития подавляющего боль­шинства населения в толпо-«элитарных» культурах.

Россия, хотя и жила на протяжении многих веков под властью библейской концепции порабощения человечества от имени Бога, в своём «историческом развитии» (если под «историческим развитием» понимать описанный выше процесс подчинения государственности и культуры в целом еврейско-иудей­ским диаспорам) отставала от «передовых» государств Запада. Отставание было безнадёжным до самого конца царствования императора Николая I, хотя в истории Руси-России и до начала царствования Александра II были такие деятели, как Владимир-креститель, П.П.Ша­фиров, А.Веселовский, А.Дивьер, представители рода Евреиновых (выходцы из Польши), К.В.Нес­сельроде, Е.Ф.Канкрин (все выкресты или потомки выкрестов).

Если до Екатерины II политика Российского государства была направлена на недопущение проникновения евреев в Российскую империю, то после второго раздела Польши, вместе с бывшими польскими землями под властью империи оказалось и тамошнее еврейское население. Царствование Павла I было скоротечным по историческим меркам, и его политика по еврейскому вопросу не успела выработаться. Еврейско-иудейские источники характеризуют его царствование словами «эпоха изучения еврейской жизни». В царствование Александра I политику в отношении еврейского населения можно было характеризовать как сегрегацию, т.е. поддержание режима взаимной изоляции еврейского и не-еврейского населения (эти две части населения объединяла только торговля). Но этой политике сегрегации сопутствовало и желание уйти от проблемы, закрыть на неё глаза, что выразилось, в частности, в циркуляре 1817 г. Александра I губернаторам, чьи губернии находились в черте осёдлости, о запрете возбуждения уголовных дел по обвинению евреев в ритуальных убийствах христиан с целью добычи крови. Николай I по сути положил начало политике оправославливания (а равно «русификации» — в тогдашнем её понимании) еврейского населения, т.е. политике интеграции его в жизнь империи путём постепенного подавления иудаизма. Александр II сделал то, на что не решился Николай I, — отменил крепостное право. Но это было решение, проистекающее не из политического курса на развитие самобытности Русской цивилизации и исправления династией ошибок и злоупотреблений прошлых царствований, а явление, сопутствующее главной совершённой Александром II новой политической ошибке: он открыл ворота проникновению в Россию из «просвещённой Европы» идеологии и политической практике буржуазного либерализма. Судя по фактам того времени, Александр III пытался подавить буржуазный либерализм и продолжить политику сегрегации еврейского населения с целью его последующей интеграции в жизнь империи, но не нашёл для этого жизненно состоятельных концепции, путей и методов решения проблемы. Ответ на «еврейский вопрос» для него оставался тайной на протяжении всего его царствования. Николай II не делал политику сам, а присутствовал в политике, делаемой другими, в результате чего жертвой чуждой России глобальной политики пали и он сам, и династия, и империя, и множество людей. Иначе говоря, он избрал весьма изощрённый способ самоубийства, вследствие чего не может быть святым.

В общем, после смерти Николая I в течение трёх последних царствований Российская империя почти что догнала «передовые» государства Запада в аспекте влияния «еврейского ума» на развитие культуры, политическую и экономическую сферы. Революции 1917 г. вывели Россию (изменившую название по итогам революций на «СССР») по этому показателю в мировые лидеры:

По сути под лозунгами марксизма к власти в стране пришёл ветхозаветно-талмудический фашизм. Чтобы не быть голословными в такой характеристике революций 1917 г. и постреволюционного режима в стране, обратимся к иудейским признаниям. В тексте, написанном в 1933 — 1934 гг., называемом «поэма» и озаглавленном «Февраль», Эдуард Багрицкий (Э.Г.Дзюбин, 1895 — 1934), вспоминая свою революционную юность, разоткровенничался (выделения в тексте жирным и комментарии к ним в сносках — наши):

«Как я, рождённый от иудея, / Обрезанный на седьмые сутки, / Стал птицеловом — я сам не знаю! (…) Вдоль по аллее, мимо газона, / Шло гимназическое платье, / А в сотне шагов за ним, как убийца, / Спотыкаясь о скамьи и натыкаясь / На людей и деревья, шепча проклятья, / Шёл я в больших сапогах, в зелёной / Засаленной гимнастёрке, низко / Остриженный на военной службе, / Ещё не отвыкший сутулить плечи — / Ротный ловчило, еврейский мальчик... (…) Моя иудейская гордость пела, / Как струна, натянутая до отказа... / Я много дал бы, чтобы мой пращур / В длиннополом халате и лисьей шапке, / Из-под которой седой спиралью / Спадают пейсы и перхоть тучей / Взлетает над бородой квадратной… / Чтоб этот пращур признал потомка / В детине, стоящем подобно башне / Над летящими фарами и штыками / Грузовика, потрясшего полночь... / ................................ / Я вздрогнул. / Звонок телефона / Скрежетнул у самого уха... / “Комиссара? — Я. Что вам?” (… — описание выезда на обыск и начало обыска мы опустим — продолжим с момента, когда «лирический герой» увидел обладательницу гимназического платья) “Уходите! — я сказал матросам... — / Кончен обыск! / Заберите парня! / Я останусь с девушкой!” (…) Тогда со зла я брякнул: / «Сколько дать вам за сеанс?» / И тихо, / Не раздвинув губ, она сказала: / «Пожалей меня! Не надо денег...» // Я швырнул ей деньги. / Я ввалился, / Не стянув сапог, не сняв кобуры, / Не расстёгивая гимнастёрки, / Прямо в омут пуха, в одеяло, / Под которым бились и вздыхали / Все мои предшественники, — в тёмный, / Неразборчивый поток видений, / Выкриков, развязанных движений, / Мрака и неистового света... // Я беру тебя за то, что робок / Был мой век, за то, что я застенчив, / За позор моих бездомных предков, / За случайной птицы щебетанье! / Я беру тебя, как мщенье миру, / Из которого не мог я выйти!» (http://er3ed.qrz.ru/bagritsky-february.htm).

И родившийся в буржуазной еврейской семье, но записанный в энциклопедиях «русским советским поэтом», «революционным романтиком», «певцом молодого коммунистического государства», Э.Багрицкий был не один единственный такой ветхозаветно-талмудически фашиствующий выродок. О том, как соплеменники Э.Багрицкого подло и цинично делали революцию на севере, в Гельсинфорсе (ные Хельсинки) — в главной базе Балтийского флота — см. воспоминания Гаральда Графа «Кровь офицеров». Он приводит свидетельство командира линейного корабля (броненосца) «Андрей Первозванный» Г.О.Гадда о кампании убийств офицеров на Балтийском флоте, организованной марксистами-интернацистами в начале марта 1917 г. Убивали не только тех офицеров, которые действительно успели за годы службы «достать» рядовой состав рукоприкладством и прочими издевательствами; убивали просто потому, что у людей на плечах были погоны. Серди погибших оказался мичман, только что прибывший к месту службы. Убийства происходили и на кораблях, и в расположениях войсковых частей, и на улицах городов. Но это стало возможно только благодаря действию и ныне культового принципа «армия вне политики». В своих воспоминаниях Г.О.Гадд упоминает и одного из организаторов массового террора против офицеров флота:

«Только значительно позже, совершенно случайно, один из видных большевистских деятелей, еврей Шпицберг, в разговоре с несколькими морскими офицерами пролил свет на эту драму.

Он совершенно откровенно заявил, что убийства были организованы большевиками во имя революции. Они принуждены были прибегнуть к этому, так как не оправдались их расчеты на то, что из-за тяжелых условий жизни, режима и поведения офицеров, переворот автоматически вызовет резню офицеров. Шпицберг говорил: «прошло два, три дня с начала переворота, а Балтийский флот, умно руководимый своим Командующим адмиралом Непениным, продолжал быть спокойным. Тогда пришлось для углубления революции, пока не поздно, отделить матросов от офицеров и вырыть между ними непроходимую пропасть ненависти и недоверия. Для этого-то и был убит адмирал Непенин и другие офицеры. Образовывалась пропасть, не было больше умного руководителя, офицеры уже смотрели на матросов как на убийц, а матросы боялись мести офицеров в случае реакции.

Шпицберг прав. Мы не забудем этих дней, этих убийств. Но ответственность за них мы возложим не на одураченных матросов, а на устроителей и вождей революции».

Приведённые выше «стихи» Э.Багрицкого и свидетельство командира линейного корабля «Андрей Первозванный» Г.О.Гадда повествуют о событиях начала революции. А одно из событий, которые относятся к завершению гражданской войны, — бегство врангелевцев из Крыма в ноябре 1920 г. Бежать смогли не все. Более того, белые прекратили сопротивление в Крыму и сложили оружие под обещание М.В.Фрунзе, что всем будет сохранена жизнь. После того, как М.В.Фрунзе отбыл к другому месту службы, порядка 50 000 бывших белых было расстреляно. Организаторами этого геноцида были Бела Кунн (венгерский еврей, 1886 — 1938), Розалия Самойловна Землячка (урождённая Залкинд, 1876 — 1947), Юрий (Георгий) Леонидович Пятаков (1890 — 1937).

После массового потока такого рода революционной активности представителей еврейско-иудейских диаспор всего мира на территории бывшей Российской империи потребовалось почти 20 лет, чтобы большевики под руководством И.В.Сталина смогли изменить режим так, чтобы марксистско-интернацистский фашистский октябрьский переворот стал Великой октябрьской социалистической революцией вследствие того, что в политике возродились тенденции к искоренению еврейско-иудейского интернацизма и ликвидации библейского проекта порабощения человечества от имени Бога как глобально-политического фактора и в его светских (марксистских), и в его религиозно-культовых формах.

Возражения в том смысле, что евреи-марксисты времён революций начала ХХ века и становления СССР не были иудеями «Закона Моисеева», что такие, как Багрицкий, Землячка, Бронштейн (Троцкий) — единичные выродки, которые есть у всех народов; что большинство евреев — активистов революции — были бессребрениками и идейными самоотверженными борцами за торжество коммунизма в глобальных масштабах, не щадившими ни себя, ни врагов социалистической революции, — несостоятельны, поскольку марксизм — светская лексическая оболочка того же самого библейского проекта порабощения человечества. Это выражается:

Всё это вело и ведёт к тому, что общество под идейной властью марксизма не способно самоуправляться по полной функции (т.е. не может обладать полнотой суверенитета) и обречено быть объектом манипуляций со стороны чуждых и враждебных ему политических сил — как внутренних, так и зарубежных и транснациональных.

Это всё в совокупности делало и делает даже искренних, самоотверженных коммунистов-марксистов, свободных от бредней о чьём бы то ни было расовом превосходстве или потребительского своекорыстия, но убеждённых в жизненной состоятельности марксизма, — зомби-исполнителями библейского проекта порабощения человечества в силу действия принципа «каждый в меру понимания работает на свои интересы, а в меру непонимания — на тех, кто знает и понимает больше».

Но среди марксистов-активистов еврейского происхождения в период революций начала ХХ века и становления СССР была не малая доля тех, кто воспринял в детстве и сохранил до зрелых лет и старости ветхозаветно-талмудический дух высокомерия и превосходства евреев над не-евреями (примером чему беззастенчивые признания Э.Багрицкого), что выражалось не только в их осознанно-волевом поведении, но и в отработке автоматизмов бессознательных уровней психики, и потому они были фашистами марксистско-интернацист­ского толка.

Великоросские образованные группы населения (а также и национальные интеллигенции других народов бывшей Российской империи, которые успели сформироваться к 1917 г.) в своём большинстве не приняли марксизм в качестве истины и к тому же воспринимали события 1917 г. как захват власти в империи евреями, одурачившими простонародье несостоятельными (по их мнению) идеалами социализма и интернационализма. Это послужило причиной того, что часть из них эмигрировала из советской России в ходе разгрома белого движения, либо была уничтожена ЧК в ходе гражданской войны по классовым и национальным признакам под разными предлогами, во многих случаях выдуманными. Из числа уцелевших и оставшихся в стране после завершения гражданской войны многие были «поражены в правах», и кроме того продолжалось уничтожение и подавление классово чуждых по обвинениям во вредительстве, контрреволюционно-террористической деятельности, шпионаже и т.п. — в том числе и по заведомо ложным обвинениям. Кроме того, отношение к миру, сформированное библейской культурой, обрекало их на политическую пассивность и концептуальное безвластие точно также, как и в дореволюционные годы.

При этом в стране действовал закон, ориентированный на подавление «антисемитизма» в особом порядке («Декрет о борьбе с антисемитизмом» 1918 г.), на основании которого можно было получить от трёх лет лагерей до расстрела.

Само наличие этого закона, делало еврейское население привилегированной социальной группой, отрицало принцип равенства всех перед законом независимо от происхождения, вероисповедания и т.п., и является неоспоримым доказательством того, что РСФСР, а потом и СССР в первые годы своего существования был еврейско-интернацистским государством, в котором фашистско-интернацистская сущность реально проводимой политики маскировалась демагогией о «пролетарском интернационализме» и особом вкладе евреев, якобы наиболее угнетаемых в царской России, в освобождение всех трудящихся страны от угнетения и эксплуатации.

Вследствие проведения такой политики «пролетарского интернационализма» представители еврейского населения империи, бывшие в своём большинстве как минимум грамотными, обрели преимущество в делании карьеры во всех сферах общественной жизни над не-еврейским населением страны, которое в своём большинстве не умело ни читать, ни писать. Это преимущество успешно ими реализовывалось:

  • как на основе усилий по обретению профессиональной состоятельности и умения систематически работать (т.е. гарантированно давать обещанный или заказанный результат),
  • так и на основе общееврейской ветхозаветно-талмудической корпоративно-мафиозной солидарности, выражавшейся в проведении кадровой политики, направленной на закрытие возможностей карьерного роста для конкурентов-не-евреев, которые в самых крайних случаях легко нейтрализовывались облыжным обвинением в «антисемитизме», отмыться от которого было практически нереально, даже если обходилось без возбуждения уголовного дела по статье «антисемитизм».

В конце 1940‑х — начале 1950‑х гг. проводившаяся кампания по борьбе с буржуазными космополитизмом, одним из проводников которого был «сионизм», официально трактуемый в СССР как «идеология еврейской буржуазии», — скорее обозначила проблему взаимоотношений официальной государственности с транснациональным глобальным еврейско-иудейским «государством в государствах» (ГЛАВНЫМ ОБРАЗОМ — ДЛЯ ПОТОМКОВ), нежели достигла какого бы то ни было успеха в её разрешении.

После убийства И.В.Сталина, эта кампания была свёрнута. Однако в том числе и под её воздействием в конце 1950‑х — начале 1960-х гг. закулисное руководство СССР отказалось от описанной выше кадровой политики «пролетарского интернационализма» 1917 — первой половины 1930‑х гг. и стало проводить политику, которую еврейские поверхностно мыслящие интеллектуалы в СССР и за рубежом охарактеризовали как политику «государственного антисемитизма». Для неё было характерно ограничение негласными запретами появления евреев на тех или иных должностях вообще либо сверх определённого процента, близкого к доле еврейского населения в составе многонационального населения страны (но как правило, — по слухам той поры, — превышавшего его в 2 — 3 раза).

  • От этой меры пострадали большей частью те, кто не только был способен реализовать себя в качестве высокого профессионала, но был не жидом, а патриотом СССР и готов был работать добросовестно на благо всех народов нашей страны.
  • Те же, кто следовал принципам общееврейской ветхозаветно-талмудической корпоративно-мафиозной солидарности, — те продолжали успешно делать карьеру замещая должности в пределах не оглашаемой публично установленной процентной нормы для евреев и в условиях политики «государственного антисемитизма» СССР.

Политика «государственного антисемитизма» в СССР решила три задачи:

  • Внутренняя — она профилактировала «социальный взрыв», поскольку если бы продолжалась политика «пролетарского интернационализма», вследствие которой в органах власти и в «престижных» сферах процентов 80 — 95 занятых оказались бы евреями, то вопросы, под чьею властью находится страна и в чьих интересах эта власть управляет, было бы не замазать и не заболтать, а убедительных ответов в том смысле, что это неоспоримое благо для всех не-евреев, подвластных евреям, — дать было невозможно;
  • Внешняя — она давала возможность представить СССР (государство — носитель большевистско-сталинского наследия) на Западе в качестве «империи зла» — аналогично тому, как «империей зла» до этого представляли Российскую империю с её Русско-цивили­заци­он­ным самодержавием (пусть и дилетантским самодержавием царей).
  • Внутриеврейская — сплочение евреев и их сегрегация. Мало кто из евреев, столкнувшихся с несправедливостью, понимал, что источником этой несправедливости, закрывающей им пути личностной самореализации в профессии и служении обществу, является не государство, а хозяева и заправилы самой диаспоры, к которой принадлежит и сам еврей — жертва несправедливости. Вследствие такого непонимания многие евреи сломались нравственно-психологически и стали «сионистами» разных мастей, перестав быть патриотами СССР.

Эти задачи были взаимосвязаны через общий для них аспект:

Политика «государственного антисемитизма» позволила сохранить и продвигать по карьерной лестнице — в пределах соответствующей процентной нормы — евреев, которые следовали принципам ветхозаветно-талмудической общееврейской солидарности, обеспечивая тем самым через занятие ключевых должностей «своими людьми» общий контроль над управлением всеми сторонами жизни СССР в русле определённой глобальной политики.

slovar dalya - jidС этой же политикой «государственного антисемитизма» соотносится и изъятие из переизданий «Словаря живого великорусского языка» В.И.Даля, начиная с 1955 г., статьи «ЖИДЪ». Это было необходимо для того, чтобы всех евреев без исключения отождествить с жидами, хотя в самой же еврейской субкультуре понятия «еврей» и «жид» различались и различаются по настоящее время; и к жидам отношение евреев всегда было в большинстве человечески-нормальным, т.е. отрицательным.

Слева приведена фотография фрагмента страницы «Словаря» со статьёй «ЖИДЪ» из издания 1912 г. Из текста В.И.Даля можно понять, что в русском миропонимании не всякий еврей — жид, а жид — вовсе не обязательно еврей, что практически своими биографиями подтвердили, в частности Л.М.Каганович — с одной стороны, и с другой стороны — М.С.Горбачёв и Б.Н.Ельцин и ряд других бизнес- и политических деятелей заведомо не еврейского (по предкам) происхождения. В изданиях 1955 г. и выпущенных на его основе стереотипных изданиях последующих лет, эта статья отсутствует, а факт фальсификации «Словаря» хозяевами жидов выдаёт более крупный шрифт на соответствующей странице и меньшая плотность строк.

Политбюро ЦК КПСС, поддерживая режим «государственного антисемитизма» и управляя страной при научно-методологическом обеспечении управления академическими институтами такими, как Институт марксизма-ленинизма, Институт США и Канады, Институт экономики мировой социалистической системы и т.п. (кто персонально делал в них «науку», определял цели и задачи научных исследований? — см. статистические данные, приводимые А.З.Романенко, и другие источники о персоналиях «высокой науки» СССР), не имело за душой никакой жизненно и управленчески состоятельной концепции глобальной политики; имелась только демагогия на темы «политики мирного сосуществования двух систем». Поскольку эта «политика» не предполагала никаких иных целей, кроме самого́ «мирного сосуществования» в то время, как США деятельно работали на воплощение в жизнь Директивы Совета Национальной безопасности 20/1 от 18.08.1948 «Цели США в отношении России», а выявлением и разрешением проблемам социализма в СССР ни КПСС, ни государственность (в том числе и КГБ), ни наука не занимались, то этот общий контроль действительно протекал в русле определённой глобальной политики, над которой ни Политбюро, ни КГБ, ни ГРУ не были властны. И этот общий контроль был направлен на то, чтобы демонтировать недостроенный социализм как в СССР, так и в остальном мире, чтобы ликвидировать противостояние «двух систем», каждая из которых сложилась на основе одной из двух взаимоисключающих идеологий (марксизма и буржуазного либерализма), и приступить к очередной попытке завершить глобализацию в русле библейского проекта порабощения человечества от имени Бога на основе «теории конвергенции двух систем». Именно этот общий контроль и обеспечил научно-техни­чес­кое и экономическое отставание СССР от США к началу 1980‑х гг., что создало один из агитационных поводов для начала перестройки, приведшей СССР к краху, который вовсе не был неожиданным для заправил глобальной политики, хотя ЦРУ могло этому и изумляться вследствие того, что его аналитики не являются субъектами глобальной политики и действуют на основе информированности «в части, касающейся» каждого из них.

Успешности этого процесса содействовала психологическая инерция общества, носителями которых были родовые эгрегоры, прежде всего, — не-еврейского населения страны:

  • в них не было мотивации детей на устремлённость к деятельности в сфере биосферно-социально-экономического управления, устремлённости на делание какой бы то ни было глобальной политики (кроме того, психология холопства-барства, целенаправленно взращиваемая в период правления династии Романовых, за 70 лет Советской власти не была искоренена в том числе и потому, что её же взращивала партийно-советская бюрократия под видом партийной дисциплины и идейной сплочённости советского общества под руководством коммунистической партии — особенно во времена засилья в аппарате троцкистов и неотроцкистов-хрущёвцев);
  • в родовых же эгрегорах еврейского населения эти компоненты были сформированы под воздействием Ветхого завета и Талмуда ещё в дореволюционные времена, что видно по признаниям Э.Багрицкого и активности его соплеменников в ходе революций (а «Закон Моисея» для верноподданных транснационального «государства в государстве» всегда был и есть выше законов и обычаев страны пребывания диаспоры).

Эти процессы оказали решающие воздействие на формирование юридической системы СССР и постсоветской России в обеих её составляющих: как в аспекте законотворчества и официальных комментариев к текстам законов, так и в аспекте кадрового обеспечения её функционирования.

Поэтому среди наиболее авторитетных учёных философов-обществоведов и юристов, а также среди вузовских преподавателей, авторов учебников по социально-управленчески ориентированным дисциплинам, которые формировали миропонимание общества в целом и представителей юридической системы, в особенности, — на протяжении всей советской эпохи и в постсоветской России евреи представлены сверхпропорционально по отношению к их численности в составе населения страны. Они занимали и занимают в этих сферах положение, которое позволяло и позволяет оказывать решающее воздействие на формирование посредством системы образования, массово издаваемых книг и публикаций и выступлений в СМИ определённых направленности и тенденций дальнейшего продвижения общества в режиме бездумного внимания авторитетам, создаваемым этой системой, к воплощению в жизнь целей библейского проекта порабощения человечества от имени Бога. Вне такого рода системного контроля остаются только неформальное личностное общение и произвольное воздействие людей на течение эгрегориально-матрич­ных процессов, самообразование.

В аспекте текстов законов и официальных комментариев к ним это выразилось в саботаже развития законодательной базы в обеспечение действия Конституции СССР 1936 г. В частности конституционная норма, предусмотренная статьёй 142 Конституции СССР 1936 г., а позднее — статьёй 107 конституции СССР 1977 г., не получила никакого законодательного обеспечения реализации этого не только конституционного права граждан СССР, но и общественного средства искоренения управленческой некомпетентности и систематических злоупотреблений властью: если бы эта норма, во-первых, была обеспечена юридически процедурно, и во-вторых, в общеобразовательной школе был учебный курс о Конституции и выражении её положений в законодательстве и правоприменительной практике, то СССР мог бы не только существовать в наши дни, но и успешно развиваться, показывая народам других стран пример в решении разного рода проблем.

Кроме того, обществоведческая наука в СССР уклонялась от изучения проблематики эксплуатации «человека человеком» в условиях советской действительности, чем подрывала основы конституционного строя страны, поскольку статья 4 Конституции СССР 1936 г. прямо связывала существование и развитие СССР как государства социалистического с искоренением эксплуатации «человека человеком».

Эта особенность в деятельности обществоведческой науки сказалась и на юридической системе: неадекватность обществоведческой науки в освещении проблематики эксплуатации «человека человеком» стала основанием для того, чтобы при разработке проекта конституции СССР 1977 г. именно юристы — первичные разработчики её текстов — сформировали не соответствующее действительности утверждение в её преамбуле:

«Советская власть осуществила глубочайшие социально-экономические преобразования, навсегда покончила с эксплуатацией человека человеком, с классовыми антагонизмами и национальной враждой».

Развивая далее это заведомо ложное положение, юристы — разработчики проекта конституции СССР 1977 г. — заменили термин «Советы депутатов трудящихся», на основе которого определялся конституционный строй СССР в Конституции 1936 г., на термин «Советы народных депутатов», что по умолчанию подразумевает, что новые эксплуататоры трудящихся могут быть не только представлены в органах Советской власти всех уровней, но и руководить ими. Лживость конституции СССР 1977 г. в вопросе об эксплуатации «человека человеком» стала одним из факторов, лишившим КПСС необходимой народной поддержки в 1991 г. вследствие того, что партноменклатурная бюрократия сложилась к тому времени как эксплуататорский общественный класс (если пользоваться терминологией марксизма). Люди не всегда могли эту мысль выразить, но успели прочувствовать этот факт по жизни за всё послесталинское время.

В нынешней конституции Российской Федерации, действующей с последующими изменениями с 1993 г., такое явление как эксплуатация «человека человеком» не упоминается вовсе, но провозглашается:

«Каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещённой законом экономической деятельности» (ст. 34.1).

Соответственно, поскольку эксплуатация «человека человеком» в постсоветской РФ не имеет юридического определения, то она не может быть запрещена и законом ни на уровне конституции, ни на уровне федерального законодательства. Ныне в РФ она разрешена — хотя и не по оглашению, а по умолчанию: в данном случае действует юридический принцип — «что не запрещено, то разрешено».

Соответственно это разрешение эксплуатации «человека человеком» объективно влечёт за собой лишение гражданина РФ по умолчанию тех или иных прав и свобод, провозглашаемых в конституции, теми или иными способами, не запрещёнными в прямой форме действующим законодательством. Вопрос только в конкретике: кого конкретно, каких прав и свобод конкретно, какими конкретно способами лишает конституция РФ и сопутствующее ей законодательство, не говоря уж о правоприменительной практике (реально основанной на «привычке к неправовому поведению», прежде всего, представителей самой юридической системы и государственной власти в целом, реализующих принцип «тот прав, у кого больше прав»).

Наряду с исчезновением из текста конституции 1993 г. термина «эксплуатация человека человеком»:

  • в ней появилась конституционная гарантия: «право частной собственности охраняется законом» (ст. 35.1),
  • но при этом исчезло разграничение права собственности на средства производства (термина «средства производства» в ней нет) и права собственности на предметы обеспечения и благоустройства быта личности и семьи, что Конституция СССР 1936 г. относила к личной собственности, на основе обладания которой невозможна эксплуатация «человека человеком» и которая также охранялась законом (ст. 10 Конституции СССР 1936 г.).

Единственный смысл этих «нововведений» — «замазать» вопрос о частной собственности на средства производства коллективного пользования как о средстве осуществления эксплуатации «человека человеком» и «замазать» сам вопрос об эксплуатации «человека человеком», оставив эту проблему вне оглашений, т.е. как бы реально несуществующей.

Более того, конституция РФ 1993 г. содержит положения, косвенно защищающие юридически право на эксплуатацию «человека человеком». Так первая фраза ст. 29.2:

«Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду».

— Выражение кем-либо недовольства тем, что он подвергается эксплуатации, естественно вызывает неприятие со стороны тех, кто эту эксплуатацию осуществляет, а также и тех, кто не мыслит своей жизни иначе как в качестве «содержанок» эксплуататоров (это, прежде всего, — должностные лица юридической системы, а также деятели шоу-бизнеса и прочие промыватели мозгов). И потому выражение недовольства наличием эксплуатации «человека человеком», тем более публичное, юридически может быть квалифицировано, как возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной ненависти и вражды: в зависимости от конкретики стечения обстоятельств.

«Межнациональная напряжённость, этническая преступность, нелегальная миграция становятся для некоторых государств нерешаемыми проблемами. Прогрессирующее имущественное расслоение, которое, может быть, было менее рельефным в условиях экономического роста, на фоне кризиса приводит к открытым конфликтам между обеспеченными и бедными людьми. Во многих регионах мира возрождаются вполне, на мой взгляд, экстремистские учения о классовой борьбе, происходят уличные беспорядки и террористические акты, а кое-где идут и самые настоящие гражданские войны» — из выступления Д.А.Медведева в бытность его президентом РФ на Мировом политическом форуме в Ярославле 8 сентября 2011 г.

Т.е. наглая ложь об СССР и светлой жизни на Западе, потоками льющаяся из отечественных СМИ с начала перестройки по настоящее время, и создание с её помощью системы угнетения личностного развития с целью последующей эксплуатации «человека человеком» и псевдонаучное обоснование такого общественного устройства с точки зрения юриста Д.А.Медведева (тоже бывшего КПСС-овца) — не экстремизм, а вот учения о том, что классовая борьба в таких обществах неизбежна, это — «экстремизм».

Соответственно всегда найдутся юристы, которые в холопском усердии перед эксплуататорами готовы состряпать дело против неугодных с любым составом преступления, который они смогут притянуть к обстоятельствам: «закон — что дышло: куда повернул — туда и вышло».

Соответственно заявление ст. 37.1 «труд свободен» — является заведомо лживой демагогией, как вследствие этого разрешения конституцией эксплуатации «человека человеком», так и вследствие общей ориентации конституции РФ 1993 г., на обслуживание либерально-рыночной экономической модели, в которой подавляющее большинство населения обречено быть объектом эксплуатации, в силу чего их труд в принципе не может быть свободным.

Ст. 37.2, гласящая «принудительный труд запрещён», рассматриваемая в отношении свободных граждан, не защищает их от принуждения к труду (в том числе и с нарушением трудового законодательства) под воздействием ростовщической долговой кабалы — некоторым образом распределённого в обществе заведомо неоплатного долга, роста цен, падения покупательной способности денежной единицы и прочих прелестей, порождаемых либерально-рыночной экономикой.

Ст. 37.2 конституции РФ 1993 г. в отношении заключённых фактически гарантирует поддержку государством соблюдения воровского закона, согласно которому «вор в законе» вообще не должен работать.

При этом ст. 37.2 — ещё одна статья, гарантирующая право эксплуатации «человека человеком». Если сопоставить конституцию РФ 1993 г. с Конституцией СССР 1936 г., то:

  • в «Сталинской Конституции» труд свободен от эксплуатации человека человеком (ст. 4 и ст. 9) и в то же время труд — «обязанность и дело чести каждого способного к труду гражданина» (ст. 12);
  • в конституции РФ 1993 г.:
    • ст. 37.1 — «труд свободен»;
    • ст. 37.2 — «принудительный труд запрещён»;
    • глава 2 названа «Права и свободы человека и гражданина» (обязанности гражданина не входят в заглавие ни одного из её разделов), и хотя в ней упомянуты некоторые обязанности, но обязанности гражданина трудиться по мере сил и способностей — в ней нет.

Это означает, что в соответствии с действующей конституцией РФ любой гражданин РФ и любой «человек» (т.е. иностранец, находящийся в РФ или имеющий в ней свой бизнес) имеет конституционное право паразитировать на труде и жизни других людей. Единственное требование к нему при этом — не нарушать действующее законодательство.

Кроме того, экономическая реальность, порождаемая либерально-рыночной экономической моделью и ориентацией конституции и государственности на её обслуживание, для изрядной доли населения страны делает несбыточным и право на отдых, провозглашаемое ст. 37.5, тем более, что государство не гарантирует заработной платы, превосходящей хотя бы прожиточный минимум, а только декларирует, что оно устанавливает минимальный размер оплаты труда (ст. 7.2), исходя из неведомо каких — не оглашённых в ней — соображений (т.е. минимум оплаты труда не обоснован жизненно, а «высосан из пальца»). Вследствие этого многие вынуждены работать сверхурочно, на нескольких работах, в отрыве от семьи и т.п., что влечёт разнородный ущерб им самим, их семьям и широким слоям общества.

* * *

Однако те соображения, исходя из которых конституция постсоветской российской фальшь-демократии возлагает на государственность устанавливать минимальный размер оплаты труда, можно выявить без особых интеллектуальных усилий. Выступая в программе «Персона Грата» «Радио России» 18.12.2013 г. Владимир Абдуалиевич Васильев, произнёс фразу: «Дешёвый труд — это такое конкурентное преимущество». Хотя эта фраза была высказана в контексте обсуждения проблематики трудовой миграции (прежде всего из-за рубежа), однако она была высказана как один из НЕЗЫБЛЕМЫХ принципов организации хозяйственной деятельности. И неоспоримо, что:

  • на протяжении всей постсоветской истории, именно этот принцип лежит в основе организации всей экономической и финансовой деятельности в России;
  • вне его действия остаются только высшие чиновники, депутаты Госдумы и сенаторы, топ-менеджеры (как в государственном секторе, так и в частном), а всё остальное население выживает под его властью.

В истории государств действительно бывают периоды, когда необходимо ограничить потребление для того, чтобы использовать наличествующие производственные мощности для решения каких-то иных задач — таких, как: модернизация страны, наращивание потенциала обороноспособности, обеспечение победы в войне, ликвидация последствий войн или стихийных бедствий и т.п. Но во всех такого рода случаях «дешёвый труд» — это не «конкурентное преимущество», а средство высвобождения ресурсов общества для решения более высокоприоритетных задач, нежели поддержание или повышение достигнутого уровня потребления. При этом ограничения на потребление затрагивают все слои общества: в период смуты рубежа XVI — XVII веков, в Отечественную войну 1812 — 1814 гг. и после неё тяготы несло не только простонародье, но и купечество, дворянство, деятели церкви жертвовали своими имуществами и доходами, инвестируя их в победу, в восстановление страны, в помощь раненым, ветеранам и инвалидам; в годы второй мировой войны в США вводились различные ограничения на потребление с целью более эффективного использования ресурсов и производственных мощностей для нужд победы, которые также затрагивали все группы населения; то же самое имело место и в СССР в годы индустриализации и подготовки страны к войне, в ходе Великой Отечественной войны и после неё в процессе восстановления.

Но сейчас в России, хотя и имеет место уже многодесятилетняя демагогия на темы необходимости модернизации и развития, государственность и экономика на эти цели не работают. Вследствие этого лозунговый принцип «дешёвый труд — это такое конкурентное преимущество» — прикрывает систему эксплуатации «человека человеком» и систему эксплуатации страны в целом в русле библейского проекта порабощения человечества от имени Бога и уничтожения несогласных и признанных лишними.

Реальность такова, что если труд — дешёвый, то подавляющее большинство населения получает нищенские зарплаты и пенсии. Как следствие внутренний платёжеспособный спрос на продукцию массового потребления — минимален, вследствие чего все производственные мощности, которые могли бы работать на удовлетворение потребностей людей, — нерентабельны и ликвидируются либо не могут быть созданы. В результате — массовая безработица (как учтённая официально, так и ещё в большей мере — скрытая), переходящая в геноцид «экономически избыточного» населения. Рентабельными остаются только те производственные мощности, которые работают на внешние рынки, реализуя на фоне массовой нищеты и безработицы принцип «дешёвый труд — это такое конкурентное преимущество». Рентабельным остаётся также и некоторое количество производственных мощностей, работающих на удовлетворение потребностей внутреннего сверхбогатого «элитарного» меньшинства, к которому принадлежит и бывший КПСС-овец В.А.Васильев и подавляющее большинство высших должностных лиц постсоветского государства.

Спрашивается:

  • Чем позиция вице-спикера Госдумы РФ, лидера фракции де-факто правящей партии «Единая Россия» отличается от позиции наймитов «мирового империализма»? — Реально ничем.
  • И почему товарищи по партии, и прежде всего — коллеги по фракции — не укажут ему на несоответствие интересам развития страны этого принципа и проистекающей из него политики? ­— Есть основания полгать, что по глупости и бессовестности, поскольку взаимосвязи «дешёвый труд — последствия для общества и государства», представленные тремя абзацами выше, не требуют для своего выявления запредельной информированности и запредельной интеллектуальной мощи.

Осуществить модернизацию и возрождение страны на основе принципа «дешёвый труд — это такое конкурентное преимущество» не удастся потому, что в таких условиях мотивация к добросовестному труду на систему и к творчеству отсутствует, а недовольство системой воспроизводится непрестанно и может стать одним из факторов её краха.

Поэтому под властью оглашённого В.А.Васильевым принципа, которому бывший КПСС-овец никак не противится на протяжении всего пути делания карьеры в постсоветскую эпоху, страна идёт в направлении, указанном Маргарет Тэтчер в бытность её премьер-министром «Великобратании»: «На территории СССР экономически оправдано существование 15 миллионов человек».

Г.Форд I в книге «Моя жизнь, мои достижения» высказал альтернативное мнение, соответствующее изложенным выше представлениям о вредоносности для развития общества (т.е. о «полезности») дешевизны труда:

«Честолюбие каждого работодателя должно было бы заключаться в том, чтобы платить более высокие ставки, чем все его конкуренты, а стремление рабочих — в том, чтобы практически облегчить осуществление этого честолюбия» (гл. 8. “Заработная плата”).

Это положение действительно жизненно состоятельно, в отличие от мнения, навеянного экспертами-советниками от экономической лженауки В.А.Васильеву и ему подобным оторвавшимся от жизни «словесникам» — наймитам и биороботам-зомби «мирового империализма», не создавшим в своей жизни ни одного организационно-технологического комплекса, работающего на благо населения нашей страны. Но воплощение в жизнь принципа, высказанного Г.Фордом, требует иной нравственности носителей государственной и хозяйственной власти, иного нравственно обусловленного менталитета, иной социолого-экономической науки — обязательной для изучения всеми в школах и вузах.

* *
*

О такой конституции, какая ныне официально как бы действует в РФ, Остап Бендер, бывший исключительно законопослушным проходимцем, чтившим уголовный кодекс, в бытность СССР мог только грезить.

Но исходные версии и окончательная редакция этой конституции, как бы всенародно одобренная на «референдуме» в декабре 1993 г., — порождение большей частью юристов-профес­си­оналов, среди которых А.А.Собчак, С.С.Алексеев, С.М.Шахрай; ещё один из известных разработчиков её текста — В.Л.Шейнис — не юрист: он по исходному образованию историк, а позднее кандидат и доктор экономических наук, однако по происхождению он — еврей, т.е. — один из двигателей того прогресса, которому отдалась Россия с началом царствования Алексан­дра II, о чём было сказано ранее.

Именно они и их помощники «замазали» в конституции РФ 1993 г. всю проблематику, связанную с системой эксплуатации «человека человеком», и открыли возможности к тому, что постсоветская РФ реально живёт под властью международной тирании ростовщического сообщества и его хозяев, которую покрывают реально не работающие конституционные оглашения о демократии и правах человека. Иначе говоря, конституция РФ 1993 г. и развивающее её положения законодательство ориентированы на буржуазно-либеральную модель реализации библейского проекта порабощения человечества от имени Бога.

И полезно также обратить внимание, на следующее обстоятельство:

Никто из представителей «элиты» юридического сообщества постсоветской России (без различия того, принадлежат они к еврейско-иудейской диаспоре либо же нет), ни один из лидеров политических партий (и прежде всего — Г.А.Зюганов) или думских партийных фракций на протяжении всего времени существования постсоветской России никогда в публичных выступлениях не затрагивает порочности концептуальных основ действующего в стране законодательства. То же касается и так называемых «правозащитников». Это означает, что все они бессовестны.

Так называемые «правозащитники», поскольку они в их большинстве своём — не депутаты и не госслужащие, якобы действуют по своей инициативе от «чистого сердца» и якобы бескорыстно ратуют за соблюдение прав человека: в это верят многие. Но и из числа так называемых «правозащитников» вне зависимости от национальной принадлежности и конфессионального выбора:

  • никто и никогда не порицал порочность библейской концепции порабощения человечества от имени Бога ни в советские, ни в постсоветские времена, хотя все «правозащитники», как на подбор, — якобы борцы с тиранией;
  • все они требовали от власти только одного — нормального порядка применения действующего законодательства в правоприменительной практике и равенства всех перед законом;
  • если же говорить о постсоветских временах, то никто из них:
    • не порицал конституцию РФ 1993 г. и её разработчиков, действующее законодательство и депутатский корпус всех созывов за то, что тексты законов и комментариев к ним нацелены на обеспечение режима эксплуатации страны в целом внешнеполитическими силами и подержание системы эксплуатации «человека человеком» в преемственности поколений внутри российского многонационального общества;
    • при этом все они ратуют за «толерантность» и борьбу с национализмом и ксенофобией в условиях, когда представители еврейско-иудейской диаспоры в составе экслплуататорских групп населения также представлены сверхпропорционально по отношению к доле диаспоры в составе населения и являются проводниками политики порабощения человечества от имени Бога в русле библейского проекта, а мигранты (как внутренние, так и прибывшие из-за рубежа «достали» своими стилем поведения и статистикой преступлений коренное население на большей части территории России).

Это всё — показатели того, что библейской доктрина порабощения человечества от имени Бога в постсоветской России также пребывает вне публичного изучения и порицания, как она была вне публичного изучения и порицания в СССР, а юридическая система ей верно служит без различия того, являются те или иные юристами представителями еврейско-иудейской диаспоры, либо же нет. И такое положение дел — не результат «естественно-исторического развития», а результат осуществления политической деятельности хозяев и заправил библейского проекта и их периферии: то обстоятельство, что концепция управления остаётся вне осознания людьми именно в качестве концепции управления, защищает её от анализа и критики. По сути об этом высказался один из двух главных раввинов России Берл Лазар ещё в 2002 г.:

«Религия нужна сегодняшней России для того, чтобы заполнить вакуум, возникший после развала коммунизма. Без религии люди вернутся к коммунизму».

Эту фразу можно понять правильно, если знать, что для Берла Лазара истинная религия — это:

  • ветхозаветно-талмудический иудаизм — для «расы господ»;
  • исторически реальное христианство — для рабов,
  • но не диктатура совести, на основе которой только и возможен так называемый «коммунизм» — Царствие Божие на Земле, осуществлённое самими людьми в Божьем водительстве.

В связи с обеспокоенностью «правозащитников» национализмом и ксенофобией коренного населения разных регионов России, необходимо отметить, что в кадровом составе правоохранительных органов во многих регионах постсоветской РФ, в том числе и на руководящих должностях, за последние 20 лет резко выросла доля представителей пришлых для региона диаспор, которые также соучаствуют в угнетении коренного населения и в защите криминальной деятельности соответствующих диаспор. Причина в том, что писаные и неписаные законы диаспор для их представителей — в подавляющем большинстве случаев — обязательны к исполнению, в отличие от этических норм окружающего диаспору культурно чуждого для неё населения и кодифицированного права многонационального государства.

В этом нет принципиальной разницы между подданными еврейско-иудейского транснационального «государства в государствах» и иными диаспорами, обособляющимися от коренного населения региона пребывания и организующего свою систему его эксплуатации и порождающего ту составляющую преступности, которая имеет определённое национальное и конфессиональное лицо, выделяясь из местной преступности региона пребывания.

Разница между еврейско-иудейской диаспорой и прочими (национальными конфессиональными) диаспорами, обособляющимися от населения регионов их пребывания, только в том, что:

  • представители еврейско-иудейской несут библейскую концепцию глобализации,
  • а прочие диаспоры — каждая своим «колхозом» — реализуют за счёт окружающего общества и в ущерб ему главным образом интересы собственного коммерческого и социально-статус­ного своекорыстия и не более того (исключения из этой стадно-стайной нормы поведения диаспор — носят персонально единоличный редкостный характер).

При этом еврейско-иудейское транснациональное «государство в государствах» использует нееврейские диаспоры, возникшие в результате внутренней миграции граждан России за пределами регионов становления соответствующих национальных и конфессиональных культур, в качестве средства маскировки и защиты деятельности еврейско-иудейской диаспоры: дескать все диаспоры аналогичны, все граждане РФ де-факто и де-юре равноправны на всей территории РФ; обращать внимание на национальную или конфессиональную принадлежность — предпосылки к национализму и ксенофобии, а порицать кого-либо, указывая при этом на национальную и конфессиональную принадлежность его самого или его предков, — реальные национализм и ксенофобия, являющиеся предпосылками к нацизму. И это — вопреки тому, что многое в поведении людей обусловлено информационно-алгоритмическим содержанием культур и субкультур, к которым принадлежали их предки и в которых выросли они сами.

В деятельности юридической системы РФ это выражается в том, что по уголовным делам, связанным с конфликтами коренного населения и представителей диаспор (главным образом кавказских), возникших на всей территории РФ в 1990‑е гг., в качестве обвиняемых по ст. 282 УК РФ на протяжении многих лет систематически проходят исключительно представители коренного населения регионов. Но неизвестен ни один случай, чтобы представители той или иной диаспоры, совершив то или иное преступление чисто уголовного характера в отношении представителей коренного населения того или иного региона, в дополнение к обвинению по соответствующей статье получили бы обвинение в разжигании межнациональной розни по ст. 282 УК РФ. Представители диаспор это знают и угрожают представителям коренного населения преследованиями по ст. 282 УК РФ, когда те выражают недовольство поведением пришлого населения.

Но ведь любое преступление, совершённое представителем любой национальной или конфессиональной диаспоры за пределами региона становления соответствующей национальной или конфессионально обусловленной культуры, разжигает в окружении диаспоры ненависть ко всем её представителям, т.е. является составом преступления, предусмотренным ст. 282 УК РФ: и к психоаналитику не ходи — это так, однако руководители региональных администраций, прокуроры, судьи и прочие представители юридической системы этого в упор не видят и не желают признавать этого факта, когда им на него указывают.

Поэтому люди совершенно оправданно называют ст. 282 УК РФ антирусской.

Но антирусской (по отношению к идеалам, определяющим своеобразие Руси как многонациональной региональной цивилизации на планете Земля) является вся юридическая система, исторически сложившаяся под властью библейской концепции порабощения человечества от имени Бога, а не только ст. 282 УК РФ и практика её применения.