Сайт материалов КОБ

5. Цинизм и слабоумие в законотворчестве

5.1. Требования к законотворчеству и критерии оценки

Но юридическая система не включает в себя процесс законотворчества, а сама является его результатом. Поэтому необходимо рассмотреть и вопрос о проявлениях цинизма и слабоумия в процессе законотворчества, поскольку без этого невозможно совершенствование юридической системы во благо общественного развития. Наиболее значимые аспекты этой темы обстоятельно были освещены в работе ВП СССР «Введение в конституционное право». Поэтому раздел 5 настоящей работы будет относительно коротким.

Конечно, депутаты наплодили множество законов и среди них есть беззастенчиво циничные. Так в РФ фактически взимается налог на смерть родителей и других старших родственников, хотя и нет такой статьи госбюджета — доходы от налога на смерть родителей. Тем не менее, если родители или другие старшие родственники умерли и Вы получили от них наследство не в денежной форме, а в виде какой-либо собственности, то если Вы продаёте эту собственность, владея ею менее трёх лет, то Вы обязаны заплатить налог в 13 % с суммы полученного Вами дохода за вычетом не облагаемых налогом 2 миллионов рубелей. Реальность такова, что основная масса плательщиков этого налога на смерть родителей — не наследники олигархов, а простые граждане, которые перевели семейную собственность из натуральной формы в денежную и которых постсоветское государство уже ограбило в ходе приватизации и продолжает грабить, проводя экономическую политику в которой цены непрестанно растут, а покупательная способность зарплаты и накоплений падает. Но в этом разделе мы не будем перечислять такого рода проявления цинизма и слабоумия, выразившиеся в тех или иных статьях действующего законодательства. Речь пойдёт а цинизме и слабоумии как о системообразующих факторах в процессе генерации законодательства РФ.

Прежде всего, ещё раз напомним, что существуют объективные закономерности бытия человеческого общества, которые можно отнести к шести категориям, названным в разделе 2. Благополучие общества требует, чтобы политика и законодательство строились в соответствии с ними.

Спрашивается: Кто из депутатов разных уровней и сенаторов в состоянии рассказать о них и о том, как с ними согласуются разрабатываемые законопроекты и утверждённые законы?­

Ответ на этот вопрос печальный: Никто.

А реально дело будет обстоять ещё хуже: Они даже не поймут, о чём их спрашивают. «Элита»… — как бы это выразить по-политкорректнее.

Соответственно никто из них не сможет ответить и на альтернативный вопрос: Как эти закономерности попираются в законопроектах и принятых законах?

Эта проблематика вообще вне обсуждения в реальной политике, в обществоведческой науке, в учебных курсах школ и вузов, публицистике после того, как в 1953 г. последовательно были убиты И.В.Сталин и Л.П.Берия и тем самым был начат ползучий государственный переворот, продолжительностью в 40 лет, завершившийся принятием конституции РФ 1993 г.

Причин неспособности политиков ответить на прямой и на альтернативный вопросы, поставленные выше, две:

Вследствие этого депутаты и чиновники «не пристают» к науке (в лице РАН и Министерства образования и науки) с требованием просветить общество и, в особенности, — самих депутатов и госчиновников по этой тематике.

postsoviet eliteРАН, со своей стороны, тоже инициативы не проявляет — по тем же причинам: концептуальная обусловленность науки, верноподданность и слабоумие (либо в форме узкой специализации действительно высоких профессионалов в той или иной области, однако не знающих за её пределами практически ничего, либо в форме полной научно-творческой несостоятельности, но успешного интриганства в делании «научной» и административной карьеры в официальной науке).

И в госаппарате, и в РАН слабоумие усугубляется нравственной порочностью. Суть её труженику с зарплатой средней и ниже в большинстве случаев ясна, но «успешным» политикам, учёным и воротилам бизнеса осознание их собственной нравственной порочности недоступно — в большинстве случаев: иначе бы было невозможно запечатлённое в подборке картинок, представленной выше. В ней кое-что необходимо пояснить.

Если вывести из рассмотрения проблематику концептуальной обусловленности законодательства, объективной сакральности концепции либо её объективной несакральности, то даже если господствующая над обществом концепция почитается справедливой подавляющим большинством, — для искоренения правового нигилизма и работоспособности законодательства этого недостаточно. Кроме признания концепции справедливой необходимы ещё следующие условия:

  1. Объём текстов законодательства и комментариев к ним должен быть таким, чтобы как минимум носители высшего профессионального юридического образования знали всё законодательство в целом, его структуру, содержание всех разделов — если не во всех деталях, то достаточно детально для того, чтобы осознавать взаимосвязи различных разделов законодательства во всей его полноте.
  2. Сами тексты законов должны быть метрологически состоятельными, т.е. взаимосвязи их положений с реальностью жизни должны быть определённо понятны любому совершеннолетнему члену общества со стандартным образованием, если он не является слабоумным в медицинском понимании этого термина, что влечёт за собой вполне определённые юридические последствия в виде ограничения дееспособности.

Первое является основой функциональности юридической системы самой по себе, поскольку юридические законы в отличие от законов природы не действуют автоматически, а реализуются только через осмысленную волю знающих их людей.

Второе является одной из основ широкого распространения правосознания в обществе и предпосылкой для взаимодействия граждан и представителей юридической системы в нормальном порядке применения законодательства, что необходимо для консолидации общества, исчерпанию и профилактированию конфликта «государственность — подвластное общество».

В этих двух положениях нет ничего принципиально нового. Все интеллектуально здравые и нравственно-этически не извратившиеся правоведы понимали это во все времена. Так в России в царствование Николая I был издан «Свод законов Российской империи». Вот что сообщает об этом В.О.Ключевский.

«Прежде всего из разных канцелярий и архивов он (речь идёт об М.М.Сперанском (1772 — 1839): наше пояснение при цитировании) стянул к себе все указы, начиная с Уложения 1649 г. и кончая последним указом императора Александра I. Все эти указы, уставы и регламенты он расположил в хронологическом порядке и напечатал их, дав сборнику заглавие "Полное собрание законов Российской империи". Это сборник 45 громадных томов, каждый из которых не всякий осилит поднять. В этот сборник вошло 30 920 номеров. Сборник, за составление которого Сперанский принялся в 1826 г., издан был в 1830 с приложением рисунков, табели и различных указаний. До сих пор это полное собрание материалов остается основным для истории русского законодательства. Это полное собрание законов он и положил в основание действующих законов; из различных указаний он брал годные к действию узаконения, облекал их в краткие статьи, применяясь к тексту подлинника, и со ссылками на источник эти статьи расположил в систематическом порядке, сводя их в особые уставы. Так составился "Свод законов Российской империи", изданный в 1833 г. в 15 томах. В большей части своего состава этот памятник доселе остается действующим у нас кодексом.

"Свод законов Российской империи" расположен в систематическом порядке. В первых трех томах изложены законы "основные и учредительные", т. е. определяющие пределы власти и порядок делопроизводства правительственных учреждений, Государственного совета, Сената, министерств, губернского управления и т.д. В дальнейших пяти томах (в 4, 5, 6, 7, 8-м) изложены законы "государственных сил", т. е. средств, которыми питается государство, законы о государственных повинностях, доходах и имуществе. В 9-м томе изложены законы "о состояниях", т. е. о сословиях. В 10-м томе изложены законы гражданские и межевые. В четырех дальнейших (11, 12, 13 и 14-м) — законы "государственного благоустройства и благочиния", т. е. полицейские, и в последнем (15-м томе) — законы уголовные. Вот строй законов, в котором каждая статья не представляет ничего нового, а извлечена из изданного закона и только нашла место в общей системе. Таким образом, свод законов составился из 42 тыс. статей; это слишком много законов, чтобы знать их; обилие законов есть главный недостаток свода, и сам Сперанский сознавал это. Дальнейшие узаконения присоединились к своду как дополнение, и теперь таких статей свыше 100 тыс. Сперанский смотрел на свод законов только как на подготовительную, черновую работу для выработки удобоприменимого кодекса (выделено нами жирным при цитировании)».

Выделенное нами жирным в приведённой цитате — это повествование В.О.Ключевского о том же, на что мы указали перед тем, как привести цитату из его «Курса русской истории», хотя и выражено это в иной терминологии. Причём особо отметим, что В.О.Ключевский сначала учился в семинарии, а потом на историко-филологическом факультете Московского университета, т.е. он — не юрист. Особо обратим внимание:

Даже сокращённый 15-томный свод М.М.Сперанский находил непомерно объёмным и рассматривал его в качестве рабочих материалов, необходимых для создания удобоприменимого свода законов.

Конечно, в наши дни компьютеризация позволяет сформировать законодательство государства не только в виде гипертекстового документа со множеством гиперссылок и программной поддержкой тематически ориентированного поиска, но и в виде экспертной системы с более или менее мощным искусственным интеллектом. Это обстоятельство позволяет многократно превысить объёмы текстов законодательства, предельные для восприятия в качестве единого целого человеческой психикой в исторически сложившейся культуре. Тем не менее, и в этом случае остаются три проблемы:

Участники законотворческого процесса в постсоветской России, многие из которых имеют высшее юридическое образование, судя по результатам их законотворчества, этого либо не понимают (по слабоумию), либо считают возможным высказанные нами выше два положения игнорировать (вследствие свойственного им цинизма), дабы плодить «юридические шумы» как неиссякаемый источник платных консультаций — кормушку для юристов.