Сайт материалов КОБ

4. Публичное выступление как сдача экзамена политиками

Постсоветская власть в своём прогрессирующем маразме насаждает везде и всюду системы аттестации работников на соответствие занимаемым должностям, основанные на разного рода формальных показателях, начиная от профиля образования и заканчивая прохождением всевозможных квалификационных тестов, суть которых — ответы на вопросы по перечню. Эта система распространяется на всех подвластных, но не распространяется на депутатов и высших должностных лиц государственной власти в регионах и на федеральном уровне: эти априори считаются соответствующими занимаемым должностям, а те, кто думает иначе, — с точки зрения государственной власти — не понимают своего счастья жить под властью этих выдающихся персон и наследующих им младших родственников.

Однако публичные выступления политиков — это тоже своего рода тесты на их соответствие занимаемым должностям, которые они сдают обществу, но тесты не формализованные и не влекущие за собой юридических последствий, хотя влекущие «мистические последствия».

Поэтому поговорим немного о построении тестов. Тесты бывают разные. Есть тесты, в которых предлагается решить некоторый набор задач, а для получения наивысшей оценки тестируемый должен правильно решить все задачи. Есть тесты, в которых тестируемый сам в праве выбрать задачи, которые он будет решать, и при этом ему заранее сообщается, сколько баллов даётся за правильное решение каждой из задач и какой минимум баллов он должен набрать для прохождения теста.

Однако могут быть тесты, в которых тестируемый сам в праве выбрать задачи для решения, но количество баллов, которые он получит за решение выбранных им задач, он узнает только по завершении теста. При этом в тест могут быть включены задачи, за решение которых даётся ноль баллов (или даже начисляются штрафные — отрицательные — баллы), но могут быть включены такие задачи, что для прохождения теста достаточно решить только одну задачу из списка такого рода наиболее «весомых задач».

Публичные выступления политиков принадлежат к категории именно такого рода тестов: публичный политик сам ставит или выбирает вопросы, которые он будет освещать, а оценку его выступлению даст аудитория, к которой он обращается. «Прямые линии» — попадают в эту же категорию тестов, в которых оценка совокупности ответов на избранные вопросы, выставляется потом. Однако есть и особенность — игнорирование некоторых вопросов тоже оценивается положительным либо отрицательным образом и влияет на итоговую оценку. Кроме того, публичные выступления, рассматриваемые в качестве тестов, представляют собой — обоюдосторонне направленные тесты, в которых окончательный итог подводит История (Промысел Божий), выставляя оценки и политикам, и обществам, к которым обращаются политики.

Кроме того, до выступления политика — в обществе, в его социальных группах, уже успели сформироваться некие оценки и политика персонально, и государственной власти в целом. Поэтому один из вопросов: как изменятся оценки политика и государственной власти в целом в результате публичного выступления? — социальная группа, солидарная с государственной властью, станет шире в результате выступления, либо она станет у́же; либо власть утратит поддержку в одних социальных группах и усилит свои позиции в других социальных группах, а если это произойдёт, то в каких группах поддержка усилится, а в каких ослабеет?

Какие выводы о состоянии общества и тенденциях изменения в нём сделает аппарат главы государства на основании анализа почти двух миллионов вопросов, поступивших в штаб «Прямой линии», общество вряд ли когда узнает. А вот оценку главе государства и государственной власти в целом по избранным для ответа вопросам и ответам на них — общество, т.е. порядка 100 миллионов человек, — дало. И судя по всему, «Прямая линия 2017» эффективно сработала на дискредитацию постсоветской государственности.

Кроме того, что В.В.Путин уклонился от ответа на ряд «неудобных» вопросов типа «как жить на пенсию в 9000, если квартплата 7000?», «не до фига ли получают топ-менеджеры госкорпораций?» и т.п., он дал неправильные ответы на ряд вопросов, которые он принял для ответа.

В частности, всё, что было сказано о проблематике финансово-экономического характера,  соответствует либерально-рыночным воззрениям, но не соответствует жизни, поскольку первопричина всех экономических неурядиц в стране — не распад хозяйственной системы СССР, не воздействие мирового финансово-экономического кризиса и санкций иностранных государств в отношении России, а тупая приверженность Российской государственности либерально-рыночной экономической модели.

Либерально-рыночная экономическая модель на практике способна единственно к одному: в преемственности поколений воспроизводить массовую нищету и бескультурье, экологические проблемы, на фоне чего сверхбогатое меньшинство бесится с жиру и сетует на лень, дикость и озлобленность простонародья.

Освещая проблематику экономики и финансов, В.В.Путин среди всего прочего сказал следующее:

«… одна из ключевых проблем — уровень ставки, доступность кредитов. Здесь руководитель Высшей школы экономики сидит, он Вам пообъясняет это даже, наверное, более профессионально, чем я, тем более что он очень хорошо знаком с Председателем Центрального банка.

В чём там дело? Конечно, уровень ставки всегда соответствует уровню развития экономики. Это одна из ключевых вещей, которая влияет на макроэкономическую стабильность в стране. Мы от инфляции должны были плясать, которая скакнула до 12,9 процента. Чтобы не разрушить экономику, Центральный банк вынужден был поднять эту ставку, но постепенно он её снижает, Вы это знаете. Сейчас она 9,75, за ней снижаются и ставки коммерческих банков. Правда, Центральный банк обещал нам, что в этом году объёмы финансирования со стороны коммерческих банков будут увеличены где-то до 6 процентов. (Выделено жирным нами при цитировании)

Что происходит сегодня? Сегодня средневзвешенная ставка для юридических лиц, для бизнеса – 11,5 процента. Я допускаю, что представителям малого бизнеса предоставляют кредит и под более высокую ставку. 11,5 — это усреднённая, средневзвешенная. Кстати говоря, я и по другим направлениям, может быть, и в ходе нашей сегодняшней дискуссии, разговора, сразу прошу извинения перед людьми, которые говорят: «А что нам средневзвешенная, что нам средняя температура по больнице? Вот у меня кредит больше либо доходы меньше, а у меня не средняя». Да, мы вынуждены от чего-то отталкиваться, эта усреднённая, средневзвешенная ставка, она о чём говорит? Для клиентов, которые считаются банком надёжными, стабильными, с хорошей экономикой, с проверяемой экономикой, с хорошей кредитной историей, кредиты выдаются и под меньшую ставку, а для тех, за кем большие риски, банки коммерческие, конечно, повышают ставку. Я сказал уже, для юрлиц это 11,5 процента, а для физлиц — 15,5 процента. Хотя количество ипотечных кредитов всё-таки растёт, но с применением всех элементов поддержки кредитования.

Я очень рассчитываю на то, что Центральный банк и дальше будет так аккуратно действовать, но будет действовать в направлении снижения ключевой ставки».

Выделенное нами жирным в приведённой цитате — вздор. Произнося его, В.В.Путин сослался на Высшую школу экономики и руководство Центробанка. Но о происхождении инфляции и связанных с нею деградационных процессов в производстве и в потреблении есть и иное мнение.

«“Инфляция — совершенно аморальное средство, обворовывание собственного народа.”

“…кто же тогда виноват? Что же, инфля­ция — явление природы или дело рук дураков?”

Было бы невероятным заблуждением, если бы народ или государство поверили в возможность проведения инфляционной политики, в то же время веря в возможность предотвращения её последствий. Это было бы равносильно попытке поднять самого себя за волосы. Наоборот, следует сосредоточить все силы на том, чтобы избежать инфляции. Нужно заклеймить всякое потворство инфляционной политике перед лицом всей общественности и этим воспрепятствовать всякой такой попытке.

Инфляция не обрушивается на нас как проклятие или трагически роковое событие. Она всегда вызывается легкомысленной или даже преступной политикой (выделено жирным при цитировании нами)» — это выдержки из книги Людвига Эрхарда «Благосостояние для всех».

Какие-либо возражения творцу «германского экономического чуда», менее чем за 20 лет выведшему ФРГ из послевоенной разрухи на уровень одной из наиболее развитых экономик мира, со стороны руководства Центробанка РФ и Правительства РФ, Федерального собрания, администрации Президента — неизвестны.

Постсоветская Россия живёт в условиях постоянной инфляции на уровне от 5 % и выше, а её государственная власть в силу характерной для неё «альтернативной одарённости» на протяжении уже более четверти века не в состоянии ввести экономику в режим инновационного развития, чтобы тем самым ощутимо поднять благосостояние всех граждан повсеместно и укрепить позиции и авторитет России на международной арене. Т.е. правота Высшей школы экономики, Центробанка, думских финансово-экономических подразделений и правительства РФ практикой не подтверждается, а практика — критерий истины.

Власть потворствует тому, чтобы инфляционная кража была средством обеспечения экономического благополучия меньшинства — тех, кто прокручивает деньги в спекулятивном секторе экономики и кому государство индексирует доходы темпами более высокими, чем темпы инфляции (это — депутаты, госчиновники некоторых категорий).

Для того, чтобы понять, в чём и почему Высшая школа экономики, Центробанк и все его прошлые руководители и Набиуллина не правы, а прав Эрхард, следует вникнуть в существо финансово-экономических процессов и подумать самостоятельно. Если продуктообмен и его финансовое  сопровождение в производственно-потребительской системе общества рассматривать на основе балансовых моделей и правил Кирхгофа для процессов переноса в сетях, то неизбежен следующий вывод. Инфляцию можно создавать по нескольким рецептам:

  1. Эмитировать денежную массу темпами более высокими, нежели темпы роста производства, измеряемые в неизменных ценах некоего базового периода. Как следствие — появляются «лишние деньги», и цены растут.
  2. Сократить объёмы производства и импорта при сохранении неизменным объёма денежной массы, обслуживающей внутренний товарооборот. Как следствие — на первом этапе появляются лишние деньги и цены растут, а в последующем продолжается спад производства, обусловленный возникновением межотраслевых и межрегиональных диспропорций между оборотными средствами и производственными мощностями в их натуральном исчислении (об этом далее).
  3. Повысить цены (государственным распоряжением или путём картельного сговора) на продукцию немногочисленной группы отраслей, цены на продукцию которых прямо или опосредованно задают себестоимость продукции остальных отраслей. Как следствие — цены растут, прежнего объёма денежной массы, текущих доходов и накоплений для обслуживания продуктообмена в прежнем объёме не хватает, начинается спад производства по причине сокращения платёжеспособного спроса и возникновения диспропорций между оборотными средствами и производственными мощностями в их натуральном исчислении.
  4. Кредитовать под процент экономику (прежде всего, производящий сектор) и население, ограничивая при этом дополнительную эмиссию денежной массы под предлогом якобы ведущейся борьбы с инфляцией первого типа. Как следствие:
    • обслуживание долга в реальном секторе относится на себестоимость продукции, по какой причине цены растут;
    • обслуживание долга в потребительском секторе сокращает номинальный платёжеспособный спрос и затрудняет сбыт продукции;
    • ограничение эмиссии под предлогом борьбы с инфляцией создаёт дефицит денежной массы, необходимой для обслуживания продуктообмена в прежнем объёме при выросших вследствие кредитования под процент ценах;
    • в итоге кредитование под процент при ограничении эмиссии — влечёт за собой спад производства, вызывающий дополнительный рост цен по второму типу инфляции, а потом реальный сектор втягивается в процесс деградации вплоть до полной разрухи.
  5. Создать условия, обеспечивающие более высокую доходность оборота капитала в спекулятивном секторе экономики, что имеет следствиями:
    • переток денежной массы из производящего сектора в спекулятивный, деградацию производящего и обеднение населения;
    • деформацию платёжеспособного спроса в пользу запросов на роскошь меньшинства, преуспевшего в спекуляциях, и сокращение производства товаров для широких масс населения и для дальнейшего развития производящего сектора.

Если соотноситься с этими рецептами, то Центробанк РФ, вопреки своим декларациям не «борется с инфляцией рыночными методами» для того, чтобы после снижения инфляции понизить ставку по кредитам, а непрестанно на протяжении нескольких десятилетий генерирует инфляцию по 4-му и 5-му рецептам и ОБОСТРЕНИЕ финансово-экономического кризиса, удерживая ставку на недопустимо высоком уровне, ограничивая эмиссию и обеспечивая более высокую доходность оборота капиталов в спекулятивном секторе.

Делает это руководство Центробанка сдуру или злоумышленно-вредительски, или под давлением обстоятельств в силу того, что страна де-факто не суверенна, хотя об этом не говорится официально, — значения не имеет, поскольку последствия для экономики и качества жизни общества одни и те же.

В ответе на другой вопрос В.В.Путиным было сказано:

«Мы закрыли, по сути, импорт или прикрыли его сильно, но собственного объёма производства, нужного для нашего потребителя, у нас не было. Мы сделали всё, сейчас не буду перечислять эти меры, — Вы их знаете лучше, чем даже я, надеюсь, что Вы ими воспользовались, — чтобы наши производители нарастили производство овощей и фруктов, прежде всего овощей. Инфляция у нас два года назад до 12,9 процента доходила, в том числе и из-за этого. В том числе. Не только, но в том числе.

Мы исходили из того, что наш сельхозпроизводитель, и производитель мяса в животноводстве, производитель овощей и фруктов, должен набрать такие обороты, чтобы закрыть потребление собственного рынка. И у вас это получается, за что Вам огромное спасибо. Не только Вам, но и всем людям, которые на селе живут.

И инфляция у нас сегодня, смотрите, 4,2 процента. Вот вам результат. Он есть и пошёл на пользу целой отрасли экономики, где у нас чуть ли не одна треть населения живёт и работает, если из социальной сферы взять. Это очень хорошо».

Казалось бы сказанное подтверждает правоту руководства Центробанка, правильность политики, проводимой им на протяжении последних нескольких лет. Однако это не так:

И если по существу, то инфляция сократилась вследствие того, что сократился платёжеспособный спрос, под воздействием чего цены стали расти медленнее и снизилась норма прибыли в отраслях. Т.е. инфляция снизилась не потому, что во всей экономике выросло производство и предложение товаров, и рост цен стал отставать от темпов роста производства.

Производство же в сельскохозяйственной отрасли выросло вопреки политике Центробанка и Минсельхоза по другой причине — вследствие того, что с внутреннего рынка России ушли многие зарубежные конкуренты отечественных товаропроизводителей, которых Центробанк и Минсельхоз по-прежнему продолжают гробить. Т.е. производство в сельском хозяйстве выросло вследствие действия принципа «платёжеспособный спрос рождает предложение соответствующих товаров», и если спрос не покрывается импортом, то он покрывается за счёт собственного производства, если это допускают собственные производственные мощности.

Соответственно, вне зависимости от того, как трактовать термин «устойчивость рубля», Центробанк, непрестанно порождая инфляцию и сопутствующую ей деградацию производства и потребления, систематически не исполняет единственную возлагаемую на него конституцией РФ обязанность: «Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти» (ст. 75, ч. 2). Как следствие невыполнения Центробанком этой конституционной обязанности — нарушаются многие другие положения действующей конституции РФ, в частности: декларируемая в преамбуле суверенная государственность де-факто невозможна, социальный характер государства (ст. 7) — это пропагандистский миф (иначе бы на «Прямой линии» не возникали вопросы о зарплате в 3 600 рублей и ей подобных, на которые невозможно жить).

И при этом руководство Центробанка не несёт за свою вредительскую политику никакой юридической ответственности, хотя состав преступления, предусмотренный ст. 275 УК РФ «государственная измена», — налицо.Можно ли говорить, правильно ли мы понимаем, что экономический кризис закончился?

Под воздействием названного и много другого в обществе расширяется круг лиц, которые не верят постсоветской государственности и оценивают её как враждебную им самим и будущим поколениям. Не верят потому, что, как минимум интуитивно ощущают: слова государственной власти и её представителей персонально, не соответствуют действительности — они лживы или же выражают ошибочные мнения.

И возникает ещё один вопрос: руководство Высшей школы экономики и её сотрудники, руководство Центробанка, советники по вопросам экономики и финансов аппаратов Президента РФ, Федерального собрания, Правительства РФ, рассказывая свои вздорные побасенки про борьбу Центробанка с инфляцией, тоже характеризуются «мемом» С.В.Лав­ро­ва? либо вводят В.В.Путина и общество в заблуждение злоумышленно?

Тем не менее, В.В.Путин, избрав определённые вопросы и ответив на них в ходе «Прямой линии 2017», сделал многое для того, чтобы круг недовольных постсоветской государственностью расширялся, а она утрачивала поддержку в обществе. И это — благо.

При этом и рейтинг самого В.В.Путина как действующего главы государства и потенциального кандидата на президентских выборах 2018 г. неизбежно снизился, хотя ВЦИОМ и ему подобные конторы могут вывести рост рейтинга.