Сайт материалов КОБ

5. О предпосылках становления и краха СССР

1000 лет Русская  цивилизация преодолевала идеалистический атеизм всех церквей имени Христа, и за три поколения советской эпохи преодолела материалистический атеизм марксизма. Однако сейчас российские «элитки» (политическая, интеллектуальные разного разлива, финансовая и др.) стараются вернуть страну в эпоху идеалистического атеизма, идеализируя имперское прошлое, и стереть память о советской эпохе, а если это не очень-то получается, то представить её в виде безраздельной власти сатанизма над страной. Более идиотскую культурную политику трудно вообразить, поскольку события прошлого надо знать и понимать их причинно-следственную обусловленность и целесообразность, а не конструировать фиктивную историю, на основе которой в дальнейшем предполагается строить политику. Это приводит к вопросу об истории как науке и об истории как о вымысле исторического прошлого.

Соответственно, если не лукавить, история СССР — его становления, развития и краха — наиболее значимая составляющая всемирной истории на интервале времени с начала ХХ века по настоящее время. И личность В.И. Ленина определила в ней многое. Поэтому, в традиционных терминах, В.И.Ленин — «великая личность», а не ничтожество, в котором выразилась насмешка Свыше. Но Ленин велик двояко: и своими свершениями, и своими ошибками. Анализировать всю его биографию в контексте настоящей записки не представляется возможным, но на ряд обстоятельств необходимо указать для понимания возможностей дальнейшего развития России и глобальной цивилизации.

Заслуга Ленина в том, что он вырвал СОВЕТСКУЮ Россию из процесса перманентной революции, настояв на подписании Брестского мира. Но многие беды его и России проистекают из того, что сам он был раздавлен марксизмом: «Учение Маркса всесильно потому, что оно верно». И его главная философская работа «Материализм и эмпириокритицизм» говорит об этом же, в силу чего многое в жизни он не мог понять в принципе, будучи под колпаком «мраксизма». Сопоставьте его фразу в этой работе: «Во вселенной нет ничего, кроме материи» и слова А.С.Пушкина «Ум человеческий в простонародном выражении не пророк, а угадчик. Он видит общий ход вещей …» — «общий ход вещей», а не «общий ход материи»… Одной этой фразой Пушкин показал, что он — философ более высокого порядка, чем Ленин. Во вселенной не существует отдельно ни материи, ни информации, ни меры, а есть только вещи, которые суть триединство материи, информации и меры. Человек разделил эти категории для того, чтобы исследовать окружающий его мир.

А сам Маркс был раздавлен Гегелем, который хотел он того или нет, но вытеснил из философии своей логикой, которую назвал «диалектикой», истинную диалектику как искусство постижения истины путём постановки наводящих вопросов, одним из основоположников которой был Сократ (V век до новой эры). Именно за обучение этому искусству Сократа и приговорили к смерти. Формализовать — это значит описать. Вот Гегель и попытался описать это искусство, хотя обязан был знать, что искусство — неформализуемо, но принципы на которых оно строится, могут быть описаны однозначно понимаемым образом; и Гегель обязан был чувствовать, где искусство, где наука как совокупность методов, а где «сплав» искусства и науки. У него получилась логика, которую Маркс и Энгельс, в отличие от Гегеля, бывшие беззастенчивыми атеистами, очистили от налёта религиозности, назвав свою философскую систему «диалектический материализм», который тоже не имел никакого отношения к диалектике как искусству, но подменил собой её.

В России «диалектику Гегеля» разгромил современник Пушкина — Алексей Степанович Хомяков (1804 — 1860) поэт, один из идеологов «славянофильства», член-корреспондент Императорской академии наук по философии, один из первых выразителей идеи соборности как способа жизни общества, в котором никто не угнетает других и не подавляет ничью свободу. Далее отступление о его творчестве, поскольку современное общество мало об этом знает, в том числе и потому, что наследие А.С.Хомякова не упоминается и не изучается в курсах философии и истории философии.

*          *          *

Причиной предания забвению А.С.Хомя­кова и его работ являются как боязнь философами-прозападниками действительно Русской философии, так и их невежество и самонадеянность, вследствие чего — с их точки зрения — в философской традиции России, и в частности в Русской, нет ничего своего сколь-нибудь значимого. Но вопреки такого рода мнениям в связи с рассматриваемой нами проблематикой полезно обратиться к работам А.С.Хомякова. Воззрение на западную философию и, в частности, на философию Г.Гегеля он выразил так:

«В самой идее коммунизма (по контексту имеются в виду западные учения тех лет: — наше пояснение при цитировании) проявляется односторонность, которая лежит не столько в разуме мыслителей, сколько в односторонности понятий, завещанных прежнею историею западных народов. Наука старается только дать ответ на вопрос, заданный жизнию, и ответ находит односторонний и неудовлетворительный, потому что односторонность лежала уже в вопросе, заданном тому 13 веков назад германскою дружиною, завоевавшей римский мир. Мыслители запада вертятся в безвыходном круге <отрицаний отрицаний: наше уточнение при цитировании> потому только, что идея общины им недоступна. Они не могут идти никак дальше ассоциации (дружины). Таков окончательный результат, более или менее высказанный ими и, может быть, всех яснее выраженный английским писателем, который называет теперешнее общественное состояние стадообразием (gregariousness) и смотрит на дружину (association), как на золотую, лучшую и едва ли достижимую цель человечества. Наконец, в той науке, которая наименее (разумеется, кроме точных наук) зависит от жизни, в том народе, который наименее имеет дело с жизнию, — в философии и в немце-философе любопытно проследить явление жизненной привычки. Гегель в своей гениальной «Феноменологии» дошел до крайнего предела, которого могла достигнуть философия по избранному ею пути: ОН ДОСТИГ ДО ЕЁ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ (выделено нами при цитировании: т.е. до самоотрицания, как начальной фазе «отрицания отрицания», если употреблять терминологию “диалек­ти­чес­кого” материализма). Вывод был прост и ясен, заслуга бессмертна. И за всем тем его строгий логический ум не понял собственного вывода <Потому, что этот вывод лежит вне путей развертывания логических процедур: наше уточнение при цитировании>. Быть без философии! отказаться от завета стольких веков! оставить свою, т.е. новонемецкую, жизнь без всякого содержания! Это было невозможностью. Гегель в невольном самообмане создал колоссальный призрак своей Логики, свидетельствуя о великости своего гения великостью своей ошибки» (“Мнение русских об иностранцах”, цитировано по сбор­нику: А.С.Хомя­ков, “О старом и новом”, Статьи и очерки, Москва, 1988 г., стр. 119, 120, сноски в цитате — наши).

Эта статья впервые была опубликована в 1846 г. “Манифест коммунистической партии” К.Маркса и Ф.Энгельса — «первый программный документ научного коммунизма» — был опубликован спустя два года в 1848 г. То есть в России оценка марксизму и тем самым — последствиям его применения — была дана даже раньше, чем марксизм обрёл своеобразие, отличающие его от других философских систем и вероучений.

Но это обстоятельство приводит к вопросу, почему же в России не была выработана альтернатива, которая смогла бы воспрепятствовать вторжению марксизма в Россию и тем самым защитить человечество и от марксизма, и от гитлеризма?

Чтобы правильно понять это и понять мнение А.С.Хомякова о «коммунизме», следует обратить внимание на то, что под «дружиной», «ассоциацией» А.С.Хомяков понимал принудительное объединение индивидов в коллектив волей вождя и его сподвижников (как минимум добровольно-принудительное вследствие того, что просто некуда деться), а под общиной — добровольное объединение людей, которые ощущают и понимают, что объединением своих знаний, навыков и возможностей, они могут создать в целом для общины и для каждого из её членов иное качество жизни, недостижимое никем из них в одиночку, ни всеми ими вместе под диктатом вождя с железной волей.

В этой связи необходимо также упомянуть, что А.С.Хомяков не видел смысла жизни человека, и соответственно общины вне религии и ввёл в русскую философию и богословие русской православной церкви термин «соборность», объемлющий понятие «общинности».

«СОБОРНОСТЬ (кафоличность) (греч. Katholikos — всеобщий), один из основных признаков христианской церкви, фиксирующий её самопонимание как всеобщей, универсальной («единая, святая, соборная и апостольская церковь» — Никейско-Констан­тинопольский символ веры, IV в.). Рассматривая соборность как специфическое достояние православной традиции (соборность как совокупный разум «церковного народа» в отличие от религиозного индивидуализма протестантизма и авторитаризма папы в римско-католической церкви), А.С.Хомяков истолковывал её как общий принцип устроения бытия, характеризующий множество, собранное силой любви в «свободное и органическое единство» (в социальной философии наибольшее приближение к этому принципу усматривалось в крестьянской общине). Понятие соборности было воспринято русской религиозной философией кон. XIX — XX вв.» (“Большой энциклопедический словарь”, электронная версия на компакт-диске, 2000 г.).

И как показала последующая история, марксистский «комму­низм» во всех странах, предпринявших попытку его строительства, лежал в русле порицаемой А.С.Хомяковым философской традиции и практики её применения к разрешению проблем общества. Разница между всеми странами, где марксизм приходил к власти, только в характере, продолжительности и тяжести общественных бедствий, которые пришлось перетерпеть их народам вследствие антижизненности философии марксизма.

Но кроме того А.С.Хомяков пояснил и причины кризиса всей западной философской науки, который наиболее ярко выразился в трудах Г.Гегеля. В той же статье “Мнение русских об иностранцах” А.С.Хомяков, говоря от лица российской “элиты”, взращиваемой со времён Петра I на западной культуре, с горечью заметил:

«То ВНУТРЕННЕЕ СОЗНАНИЕ, КОТОРОЕ ГОРАЗДО ШИРЕ ЛОГИЧЕСКОГО (выделено нами при цитировании заглавными: «логическое сознание» в переводе на русский — словесно выражающееся осознанное мышление, внутренний монолог человека на уровне сознания в его психике) и которое составляет личность всякого человека так же, как и всякого народа, — утрачено нами. Но и тесное логическое сознание нашей народной жизни недоступно нам по многим причинам: по нашему гордому презрению к этой жизни, по неспособности чисто рассудочной образованности понимать живые явления и даже по отсутствию данных, которые могли бы подвергнуться аналитическому разложению. Не говорю, чтобы этих данных не было, но они все таковы, что не могут быть поняты умом, воспитанным иноземной мыслию и закованным в иноземные системы, не имеющие ничего общего с началами нашей древней духовной жизни и нашего древнего просвещения <на которые во времена после крещения Руси наслоились, извратив их, древнеегипетско-библейская духовность и способ осмысления Жизни: наше уточнение при цитировании>» (цитированный сборник, стр. 121).

Это же высказывание А.С.Хомякова о внутреннем внелексическом (несловесном) сознании во многом объясняет, почему в России не могла появиться, упреждая марксизм, более дееспособная и созидательная культура праведного миропонимания. Бесплодие философской науки российской имперской «элиты», которая более, чем за 50 лет не смогла ни отразить, ни преодолеть вторжение марксизма в Россию, было только частично вызвано причинами, названными А.С.Хомяковым. Кроме них, были и не названные им причины:

Поскольку библейские и марксистские тексты — два лика одной и той же доктрины порабощения всех хозяевами иудейского расизма, то для того, чтобы подняться над марксизмом, необходимо было переосмыслить и Библию (чего не смог сделать и сам А.С.Хомяков): невозможно защититься и освободиться от марксизма, заодно не защитившись от Библии и не освободившись от её концептуальной власти.

Это единство марксизма и Библейской доктрины в деле порабощения всех было показано в работе ВП СССР «Диалектика и атеизм: две сути несовместны» на взаимном соответствии ветхозаветных текстов Екклесиаста и «закона отрицания отрицания» “диалектического” материализма, а также и в других работах ВП СССР, в которых было показано, что на основе “знаний”, которые предоставляют марксистская философия и политэкономия, невозможно овладение властью над процессами организации самоуправления общества и невозможно эффективное управление народным хозяйством.

И поэтому в период господства марксизма в СССР марксизм тщательно охранял и господство Библии. И представители библейских культов подвергались репрессиям не за суть культивируемых ими вероучений, а за несвоевременность их усилий.

Социологическая же доктрина Библии и выраженная в ней философия были в СССР вне критики по их существу: они замалчивались (работы богословов были заперты в спецхраны светских библиотек, а иерархии церкви не было позволено широко пропагандировать их в обществе) или попусту осмеивались.

Осмеянное же не может быть предметом серьёзного рассмотрения, обсуждения и критики и пребывает в неприкосновенности до “лучших” времён. Кроме того, «запретный плод манит», и потому к моменту официального обрушения идеологической власти марксизма в 1991 г., многие партийцы-марксисты сами созрели для того, чтобы вернуться в лоно библейских церквей: кто в качестве паствы, а некоторые и в качестве пастырей.

После 1991 г. — с точки зрения общих хозяев Библии и марксизма — на территории СССР настали эти “лучшие” времена, и лидеры КПРФ если и не торчат в храмах в качестве «под­свечников» во все двунадесятые церковные праздники, то заявляют о своей готовности к сотрудничеству с библейской церковью в деле возрождения России, а из партийных документов изъяли требование атеистической убежденности для своих приверженцев, тем самым способствуя сотрудничеству церквей материалистического и идеалистического атеизма в загоне общей им стратегии порабощения всех хозяевами и заправилами Библейско-марксист­ского проекта.

Преодоление же кризиса научной философии требовало условий, в которых философией займётся и будет заниматься ею каждодневно и непрестанно (т.е. возлюбит мудрость Жизни, если избегать греческого слова «философия» и не подразумевать под «философией» ныне существующее наукоподобное пустословие, иссушающее души и калечащее разум людей) сам народ региональной цивилизации России, выходцы из его простонародья, а не отдельные мыслители, сопричастные возомнившей о себе «элите», чуждые и непонятные простонародью. Такие условия возникли только в СССР в сталинскую и последующие эпохи, и одним из результатов этого являются все материалы КОБ.

Но ещё А.С.Хомяков писал:

«Наука продвигается у нас довольно далеко. Она начинает отрешаться от местных иноземных начал, с которыми она была смешана в своём первом возрасте. Мужаясь и укрепляясь, она должна стремиться к соединению с русским просвещением; она должна черпать из этого родного источника, которого прозрачная глубина (создание чистого и раннего христианства) одна может исцелить глубокую рану нашего внутреннего раздвоения. Нам уже позволительно надеяться на свою живую науку, на своё свободное художество, на своё крепкое просвещение, соединяющее в одно жизнь и знание; и точно так же просвещение родное проявится в образах и, так сказать, в наряде русской жизни. Видимость есть всегда только оболочка внутренней мысли. (…)

Тогда будет и у нас то жизненное сознание, которое необходимо всякому народу и которое обширнее и сильнее сознания формального и логического. (…)» (А.С.Хомяков, “Мнение иностранцев о России”, в ранее цитированном сборнике, стр. 103).

* * *

Троцкисты-марксисты сохранили диалектический материализм в качестве главного философско-образовательного предмета в постсоветской России, где и после развала СССР диамат господствует на философских факультетах вследствие того, что основная масса преподавателей философии иных философских систем не знает и не способна научиться и обучать чему-либо другому. Получилась парадоксальная ситуация: от идеологии материалистического атеизма троцкисты и либералы, свершившие в августе 1991 года государственный переворот, отказались, а его изучение оставили во всех ВУЗах страны.

Попробуем отыскать истину, используя искусство её постижения путём постановки наводящих вопросов:

  1. Когда Сталин разочаровался в марксизме? Чтобы ответить на этот вопрос надо попытаться понять, почему в 1943 году Сталин ввёл погоны — знаки различия царской армии? Почему Сталин не учредил орденов Маркса, Энгельса, а ввёл ордена Суворова, Кутузова, Нахимова? Почему самая почётная премия в СССР была — Сталинская, не гегелевская? Можно продолжать эти вопросы бесконечно. Например, когда в декабре 1944 года немцы прижали высадившихся в Нормандии союзников (битва в Арденнах), Черчилль обратился к Сталину с просьбой начать наступление ранее намеченного срока 20 января. Мог ли Сталин ответить Черчиллю — мы ждали открытия второго фронта 3 года, потерпите одну — две недели и почувствуйте на себе мощь военной машины Гитлера. Дайте нам передохнуть, а потом мы поможем вам по-союзнически.
  2. Почему Сталин этого не сделал, а начал наступление на 8 дней раньше намеченного срока? Ответ на этот вопрос в другом вопросе: А с чем ему было идти в западную Европу? С марксизмом? — Советская Армия тогда должна была бы пройти с боями не только Германию, но и Францию, Италию, Испанию и даже фашистскую Португалию. Он знал, что в Италии и Франции были сильные компартии. Но какие? Большевистские или троцкистско-меньшевистские? Сталин знал, что большевики России ещё сами не до конца освободились от троцкистов, и при этом прийти освободителями Европы и начать борьбу с их троцкистами-марксистами? Сталин был выразителем того запроса, который сформировался в советском обществе на бессознательных уровнях психики. После войны он пытался сам формализовать этот запрос в своей последней работе «Экономические проблемы социализма в СССР», в которой он разгромил политэкономию марксизма и тем самым подписал себе смертный приговор, потому что те, кто занят глобальным управлением, понимали: любая экономика — и как теория, и как практика — следствие определённого мировоззрения и философии, его выражающей. Можно сказать, что Сталин замахнулся на всю философию марксизма, как светской разновидности Библии. А этого ему хозяева Библии и «мраксизма» простить не могли.

*         *         *

В беседах с Д.И. Чесноковым И.В.Сталин выразился вполне определённо по этому вопросу. Р.И.Косолапов в статье, опубликованной в газете “Завтра” № 50 (211), декабрь 1997 г., сообщает следующее:

«С конца 50‑х до начала 70‑х годов мне пришлось тесно сотрудничать с Дмитрием Ивановичем Чесноковым — бывшим членом Президиума ЦК, который “ссылался” в 1953 году в Горький. Причем никакой внятной причины для ссылки Хрущёв назвать ему не мог: есть мнение — и всё. Именно Чеснокову Сталин за день-два до своей кончины сказал по телефону:

“Вы должны в ближайшее время заняться вопросами дальнейшего развития теории. Мы можем что-то напутать в хозяйстве. Но так или иначе мы выправим положение. Если мы напутаем в теории, то загубим всё дело. Без теории нам смерть, смерть, смерть!..”» (выделено курсивом нами при цитировании).

По сути говоря, если И.В.Сталин признаёт марксизм в качестве жизненно состоятельной теории строительства социализма и коммунизма (ведь официально, «учение Маркса всесильно, потому что оно верно»), то у него нет причин убеждать Д.И.Чеснокова в том, что без дальнейшего развития теории делу большевизма смерть. Если же И.В.Сталин определённо знает, что с происхождением «мраксизма» дело нечисто, и в нём избыточно много лжи и вздора, то закономерно его обращение к Д.И.Чеснокову — необходимо выработать альтернативную марксизму социологическую теорию. Тем более, что аналогичный намёк был высказан ранее в опубликованных к тому времени «Экономических проблемах социализма в СССР»:  «Мы могли терпеть это несоответствие <понятийного аппарата марксизма реальной жизни — наше пояснение по контексту> до известного времени, но теперь пришло время, когда мы должны, наконец, ликвидиро­вать это несоответствие».

Причём надо понимать, что если «учение Маркса всесильно, потому что оно верно», то слова «мы загубим ВСЁ ДЕЛО» в условиях культа марксизма, охватывающего всё общество, неуместны.