Сайт материалов КОБ

«О текущем моменте» № 1 (133), февраль 2018 года

Навстречу выборам президента Российской Федерации 18 марта 2018 г.

СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ КРИЗИС РОССИИ И СТРАТЕГИЯ ВЫХОДА ИЗ НЕГО

ОГЛАВЛЕНИЕ

1. Оценка положения дел в стране и потребностей на будущее
2. Управленческий взгляд на разрешение проблемы вредоносности гуманитарно-обществоведческих наук
3. Деструктивная культурная политика Российской государственности в постсоветскую эпоху
4. Вопрос о справедливости в обществе и проект будущего
5. Как можно защитить будущее страны и мира от такого рода деструктивной культурной политики государства
6. Какое отношение всё изложенное выше имеет к выборам главы государства и политическим перспективам
7. Добавление 1— 2 марта 2018 года

1. Оценка положения дел в стране и потребностей на будущее

Наша страна переживает затяжной (по сути многовековой) кризис, который выражается во множестве проблем во всех сферах жизни общества. Обилие этих проблем, их взаимное переплетение, непрестанное их воспроизводство в преемственности поколений соответствующими «генераторами проблем», если не кривить душой, угрожает в будущем не только существованию России как государства в какой бы то ни было организационно-территориальной форме, но и жизни всех народов нашей страны и развитию каждого из них. Те отдельные достижения, которые реальны либо фальсифицированы и только представлены в качестве реальных, кризиса и его дальнейшего обострения не устраняют.
Т.е. необходимо выявлять проблемы, выявлять их генераторы, разрешать сами проблемы, искоренять и подавлять их генераторы. Но делать это необходимо так, чтобы не создавать при этом новых проблем, с которыми придётся иметь дело будущим поколениям.
Если говорить о последних примерно 30-40 годах нашей истории, то они характеризуются тем, что большинство проблем, имевшихся к началу 1980 х гг., не были разрешены, многие проблемы, угнетавшие СССР, были усугублены в постсоветские времена, а к прежним проблемам были добавлены новые.
Эти обстоятельства ставят нас перед необходимостью выработки и проведения в жизнь стратегии развития страны, в которой должны быть жизненно состоятельным образом определены функции общества и функции государства, реализация которых обеспечит преодоление кризиса.
Однако для выработки и реализации такого рода стратегии развития страны, прежде всего следует признать следующие утверждения:

  1. Если страна борется за выживание в условиях затяжного кризиса, то это означает, что кризис порождён господствующими (статистически преобладающими) в обществе и, прежде всего, во властных социальных группах мировосприятием и миропониманием, которые в прошлом на протяжении многих десятилетий реализовывали себя в спектре управленческих решений (прежде всего в сфере государственного управления), сформировавших нынешнее качество жизни.
  2. Разрешение проблем, в совокупности образующих кризисное качество жизни общества, и искоренение генераторов проблем в принципе невозможно на основе этого ныне господствующего мировосприятия и миропонимания, воспроизводимого в новых поколениях системой образования, информационной политикой СМИ, деятельностью всех направлений художественного творчества — от официального искусства до всевозможного неофициального «андеграунда» подростково-молодёжных субкультур.

Соответственно этим двум утверждениям вся исторически сложившаяся система гуманитарно-обществоведческих дисциплин, преподаваемых в школах и вузах России, по их содержанию (смыслу) является одним из корневых генераторов всего множества проблем страны.

В качестве примера бредовости исторически сложившегося гуманитарно-обществоведческого образования рассмотрим ключевую по значимости затронутой в ней тематики фразу из вузовского учебника политологии: «государство — это концентрированное выражение идеи политического». Как её можно однозначно понять и соотнести с жизнью? и как жизнь можно соотнести с нею? — При попытке понять эту фразу как фрагмент научного текста, неизбежно встают вопросы, на которые в учебнике нет и не может быть ответов:

Эти вопросы естественны для подхода к научному тексту (тем более — к тексту учебника) с общенаучных познавательно-методологических позиций.

Однако, многие гуманитарии-обществоведы всегда были весьма далеки от общенаучных познавательно-методологических позиций и, будучи невольниками своего субъективизма и порождаемых им иллюзий, по сути являются шарлатанами, а не учёными и не учителями и наставниками детей, подростков, молодёжи (прежде всего студенческой).

Поэтому эти же вопросы, без ответов на которые однозначное понимание текста невозможно, — в культуре толпо-«элитаризма» недопустимы по отношению к авторитету гуманитарно-обществоведческих «научных» дисциплин в их виде, исторически сложившемся в культуре Запада и России, потому, что постановка такого рода вопросов и безответность «светил науки» разрушает в обществе «авторитет» гуманитарно-обществоведческих дисциплин и сообщества их представителей как одного из социокультурных институтов.
Последнее обстоятельство связано с тем, что В.И. Ленин называл «партийностью в науке». Если в жизни общества этот фактор действует, то бо́льшую часть общества и, в особенности, его правящую «элиту» интересует не истина, не освобождение культуры общества от исторически накопившихся заблуждений и заведомой лжи, а обоснование авторитетом науки сложившегося порядка вещей, нравственно обусловленных политических намерений правящей либо оппозиционной «элиты» на будущее и политического курса, в результате проведения которого намерения на будущее должны воплотиться в жизнь. Жертвами «партийности» в науке в первую очередь становятся именно гуманитарные дисциплины, причём как те их направления, которые обслуживают политику правящей «элиты», так и направления, которые обслуживают оппозицию (что касается оппозиции, то в её науке «партийность» тем более убийственна по отношению к Правде-Истинне, чем сильнее вожделение «элиты» оппозиции в кратчайшие сроки разрешить проблемы общества по возможности «простыми средствами».
В таких условиях «авторитет науки» как социальный феномен:

Но в таких условиях гуманитарно-обществоведческие дисциплины представляют собой некий свод намёков, однозначное понимание которых в принципе невозможно, вследствие чего на их основе в обществе не может сформироваться и эффективная управленческая субкультура, объединяющая управленцев всех сфер деятельности.

Эти свойства исторически сложившихся на Западе и в России гуманитарно-обществоведческих дисциплин обращают практическое пользование таким гуманитарным «знанием» в субъективно осваиваемое искусство, сродное шаманизму; поскольку освоение искусства пользования такого рода знаниями в форме намёков обусловлено субъективизмом обучающегося и преподавателя-толкователя, а успехи в полноценном проникновении за завесу намёков (особенно успехи стратегического масштаба) статистически редки, то на основе недопонимания теорий-намёков массово процветает шарлатанство как в сфере самих гуманитарно-обществоведческих дисциплин, так и в сфере оказания консалтинговых услуг управленцам в органах государственной власти и в экономике.
Одно из признаний в шарлатанстве такого рода, исходящее с вершин власти постсоветской России, принадлежит бывшему советнику президента Б.Н. Ельцина по вопросам экономики, а позднее — вице-премьеру и министру финансов — А.Я. Лившицу (ныне покойному):

«…замечу: у нас есть только Кудрин. А Кассандрина нет. Того, кто мог бы точно угадывать нефтяные цены, курс доллара, “ЮКОСы” и всё остальное. Экономика, однако. Похожа на женщину. Её разве поймёшь?»

Ещё одно такого рода признание в шарлатанстве высказал ныне действующий вице-премьер А.В. Дворкович в выступлении перед студентами Московской финансово-промышленной академии:

«...Я прежде всего экономист. Экономисты любят задавать вопросы, но не любят отвечать. Поскольку ответов не знают (выделено жирным нами при цитировании: ВП СССР) — знают только варианты ответов. То, что сегодня кажется правильным, завтра становится совершенно неправильным. По этому поводу существует шутка: экономистов придумали для того, чтобы на их фоне хорошо выглядели синоптики.

Конечно, есть экономисты, которые предсказали кризис, происходящий сейчас во всём мире. Но они скорее всего это сделали случайно. Выбирая среди разных вариантов прогнозов небольшое количество экспертов попало в точку. А процентов 80 не угадали и не ожидали, что такое произойдёт».

Но не лучше положение дел и в других гуманитарно-обществоведческих дисциплинах, и особенно, — в философии, которая фальшивит, а в ряде случаев и умышленно лжёт.

Безусловно, естественнонаучные и прикладные научные дисциплины, сложившиеся на основе естествознания, отличаются от гуманитарных (обществоведческих) как по предметным областям исследований, так и по методам исследований, а также — по путям, которыми их достижения пролагают себе дорогу в деятельность людей. Тем не менее, верификация полученных в ходе исследований результатов и высказываемых предположений во всех научных дисциплинах должна осуществляться на основе общеизвестного и безальтернативного принципа «практика — критерий истины». В противном случае, научные дисциплины, в которых этот принцип осознанно либо бессознательно игнорируется либо подменяется какими-то другими принципами (например, абсолютизацией требования воспроизводимости результата независимыми исследователями, что объективно далеко не всегда возможно, особенно в гуманитарной сфере, поскольку в ней многое — выражение уникальности психической деятельности людей) — обособляются от действительной науки, вследствие того, что накапливают лженаучность. А применение в практической деятельности рекомендаций, даваемых их лженаучными школами, становится либо невозможным, либо сопровождается непредсказуемыми сопутствующими эффектами, избыточно часто, — негативными.
Обособление и взаимная изоляция обществоведческих (гуманитарных) дисциплин породила «кризис фрагментации» обществознания. К.Х. Момджян (философский факультет МГУ) характеризует его следующим образом:

«…кафедра социальной философии философского факультета МГУ провела видеоконференцию с кафедрой социальной философии Петербургского университета на тему «Актуальные проблемы современной социальной философии». Задумка была такая — выяснить, какие проблемы преподаватели двух кафедр считают наиболее интересными, сопоставить эти предпочтения, обнаружить темы, вызывающие взаимный интерес и обсудить их в режиме Круглого стола.
Увы, обсуждения не получилось и вовсе не потому, что нас подвела связь. Выяснилось, что у нас просто нет тем, вызывающих общий интерес.
Чтобы не быть голословным, перечислю темы, которые заявили преподаватели моей кафедры «Типология современных обществ и проблема посткапитализма», «Соотношение собственности и власти в современной истории», «Этносы и нации в глобализирующемся мире», «Цивилизационные ориентиры развития современной России». Наши коллеги из Санкт-Петербурга заявили следующие темы «Философия интимного дневника», «Философия телесности», «Философия тайны», «Философия преферанса» и даже «Философия пива».

С нашей точки зрения не правы философские школы обоих университетов, поскольку ни одна из них не заявила действительно ВОПИЮЩЕ АКТУАЛЬНЫХ тем:

Что касается тем, заявленных кафедрой социальной философии СПбГУ, то они показывают, как страшно далеки тамошние философы от жизни, и что проблемы общества они разрешать не намерены и не могут. Причина этого в том, что философия — «царица всех наук» — погрязла в кризисе несостоятельности исторически сложившихся в ней школ гносеологии — школ теории познания. Тем не менее, погрязнув в гносеологической несостоятельности философского официоза, СПбГУ как бы борется с лженаукой.
Поскольку познающим субъектом является человек, с теми или иными особенностями его мировосприятия и личностными особенностями психической деятельности, то из раздела «Гносеология» любого учебника философии читатель должен получить информацию о том:

Если гносеология отказывается либо оказывается не способной осветить эту проблематику жизненно состоятельным образом, либо даёт её в форме неоднозначно понимаемых теорий-намёков, то она вырождается в фикцию, которая не может быть соотнесена с жизнью однозначно понимаемым образом, а жизнь не может быть соотнесена с нею.
С другой стороны, если вся эта проблематика передаётся в ведение прикладных научных дисциплин (в частности, психологии, педагогики), то в силу вариативности личностной познавательно-творческой культуры разных исследователей при отсутствии общей для них объединяющей их гносеологической субкультуры, они, даже получая те или иные жизненно состоятельные результаты исследований, в своей совокупной деятельности развивают «кризис фрагментации» обществознания. Причём необходимо указать, что: